— Верно. — Кивнул я. — Пока мы ничего не можем утверждать. Наша главная и единственная задача сейчас — качаться как не в себя. У меня есть пара соображений на этот счет, но сегодня, я думаю, с нас хватит. Ты там сколько просидела, да и я за сегодня полностью выбился из сил.

— Я согласна. В группе? — Просияла девчонка.

— Не получится. — Отрицательно мотнул я головой. — Системный запрет на объединения.

— Бли-и-ин. — Расстроилась она.

— Нормально, я буду врагов ранить, ты добивать. Надо набрать первые уровни, дальше должно стать полегче. — Успокоил я ее, хотя сам слабо представлял реализацию. Так, только в общих чертах имелись какие-то наметки.

— Тогда и Лестера позвать не получится… — Мне показалось, что девушка смурнела все сильнее и сильнее, осознавая бедственность положения.

— Угу, но у меня к нему вопрос еще. Я только сейчас понял, что видел нечто странное. — Я потер подбородок, задумавшись, ведь сначала возник образ, а затем, пройдя определенный ассоциативный ряд, я подметил еще одну нестыковку.

— И что же? — Нетерпеливо, не выдержав секундной паузы, потребовала объяснений Юля.

— Я нашел Лестера, когда он сражался с призраками снаружи. Он мало того, что превосходит их на двадцать два уровня, так еще и опыт с них получает. Я лично видел своими глазами как он убил нескольких и поднял собственный уровень. — Объяснил я то, чего еще не понимал, и намеревался спросить об этом, как только в следующий раз увижу мечника.

— А что тут такого? Качался человек. — Пожала плечами рыжая.

— А в том, что за врагов на три и более уровней ниже, чем ты, опыта не полагается. — Озвучил я общеизвестный факт.

— Ой, я и забыла. — Смутилась девушка. — Но как же тогда получается?

— Не знаю, буду спрашивать… — Прикрыл я глаза.

Две трети рыбных запасов остались на столе. Хорошо в Арке то, что продукты здесь не портятся, нужды в холодильниках нет, бери да ешь все, где написано «съедобное». Но пищу в игре принимают обычно лишь для того, чтобы получить от нее бонусы к характеристикам и регенерации параметров. Мы же ели, потому что испытывали тут еще и голод. Странное, на самом деле, чувство.