— Конечно. Наша разведка всё ещё работает хорошо. Иначе я бы не платил им такое жалование! — слегка наигранно возмутился Василий Моисеевич.

— Японцы напали сразу с двух сторон, беря нашу группировку войск в своеобразные клещи. Их нападение получилось внезапным и неожиданным, так наши войска сейчас с большими потерями отступают на обоих направлениях, — быстро начал показывать на карте текущее положение дел Моисеевич.

— Наши войска отступают или Китайские? — зачем-то уточнил Захар.

— Китайские, Поднебесная сосредоточила здесь свои лучшие части. И, как показала практика, они оказались очень слабы, — пояснил Василий.

— Насколько я знаю, наши солдаты сосредоточены в центре и рядом с границей Империи. Поднебесной же мы помогаем оружием и обучаем их солдат. Только вот вояки из них бестолковые. Слишком трусливы и слабы, — пренебрежительно сказал Захар, имевший непосредственный опыт взаимодействия с Китайскими союзниками.

— Японской группировкой командует Ясудзи Окамура, по прозвищу Черно-белый генерал, — продолжил докладывать Моисеевич.

— Вот это плохо! — с тяжелым вздохом сказал Захар.

— Сильный противник? — заинтересовался я.

— Скорее, очень умный и расчетливый. Он получил своё прозвище за свою любовь к игре Го. Древней стратегической игре, которая требует от человека не только хорошо продумывать каждый ход, но и следить за общей стратегической обстановкой на доске. В этой игре каждый ход может стать решающим и полностью перевернуть ситуацию на доске.

— Ну так это же здорово. Значит, это будет интересная военная компания, — сказал я и моё лицо помимо моей воли растянулось в жуткой улыбке.

— Так вы всё-таки решили участвовать! — теперь уже Моисеевич тяжело вздохнул.

— Не волнуйся ты так. Мне и моим людям на войне намного комфортнее находиться, чем на светских приемах. К тому же там мы сможем заработать для нашего рода военные заслуги.

— Это, конечно, хорошо, но всё ещё слишком опасно. Но я бы ещё мог с этим смириться, будь у вас хотя бы один наследник, — тут же перешел в атаку этот хитрый тип.

— Тебе не кажется, что я ещё слишком молод для женитьбы, — показал я на себя руками.

— Нет, — сказал, как отрезал Моисеевич.

— Обещаю, со мной ничего не случится. Я вернусь и ещё успею восстановить популяцию нашего рода, — пообещал я ему. Не зря же меня прозвали в армии «Неистовый жеребец», ну или как-то похоже.