Сами лавки имели причудливый для этого мира дизайн, но привычный для Земли, а именно: полностью стеклянные витрины, на которых располагались лучшие товары, всевозможные надписи говорили о предстоящих акциях, пройденных проверках и графике работы.

Этажом выше обычно располагались помещения персонала, в котором жили работники подобных заведений и вели бумажную работу. И самый верхний этаж занимал либо владелец лавки, либо назначенный им управляющий.

Здания, отделанные по единому стандарту, представляли собой нечто похожее на средневековую застройку Австрии, с её черепичной крышей красного цвета и побеленными стенами домов на деревянном каркасе, но это лишь дизайн, потому как в герцогстве уже давно не строили домов из дерева, используя кирпич. Только низшие слои общества и бедняки продолжали строить свои дома из чего придётся, но местная мэрия боролась с подобным.

Барнэлл едва не упал, так сильно в него врезались двое детей.

— Извините, дядя. — Сказал один из них и, не остановившись ни на секунду, побежал дальше по своим делам.

Детектив обшарил свои карманы и, не найдя в них кошелька, плюнул на мостовую. Он давно привык к подобным действиям мелких, во всех смыслах, преступников, а потому держал пустой бумажник именно на этот случай.

— Будь ты постарше — посадил бы за решетку, а там уж куда направят. — Выругавшись себе под нос, он вышел на сам Баронский тракт и, повернув налево в сторону белоснежного здания мэрии, построенного по образцу Капитолия в Вашингтоне, направился в его сторону.

Необходимо было пройти ровно два квартала и повернуть направо, на улицу правосудия, и вы попадали на площадь закона.

Местные, правда, прозвали её «Площадь позора», потому как за пять лет независимости территории от Балтэс на ней так и не было завершено строительство, и здание суда стояло недостроенным, а те строительные леса, которые воздвигли строители, уже прогнили, и только местная детвора играла на «заброшке», что и породило подобное название.

— Ты чувствовал этот аромат, мусик, это прямо прошлый год! — Громко, почти на всю улицу прозвучал голос дамы достаточно высокого роста в дорогом платье из коллекции «Лабурэн».

Над собой она держала зонтик, а под руку вела низкорослого, щуплого мужчину в смокинге, на одном из лацканов которого виднелась заколка с гербом, которая говорила окружающим, что он дворянин с собственной вотчиной, а потому простолюдины держались от них на расстоянии.