Я почувствовала, как по спине заструился пот. Инвалидом до конца жизни? Попробовала пошевелить пальцами ног. Чтобы увидеть, приподнялась на локтях и уставилась на ступни. Пальцы сгибались и разгибались. На обеих ногах. И никакого прострела в позвоночнике.

Такое вообще может быть после эфки? Чаша весов качнулась в сторону: «Невозможно».

Твою мать. Значит, не тело Бурундуковой, но…

На мне была гимнастёрка, мною лично ушитая. Сверху — а далее сплошные бинты: грудь и живот.

Я не знала, как должен себя ощущать человек, под которым взорвалась граната, но точно не так, как я.

Однажды меня и Алана избили в подворотне. Шантрапа. Меня хотели изнасиловать, но я отбивалась изо всех сил, а одному уроду лицо расцарапала. Вот и досталось. Закончить начатое им не удалось — появились свидетели, и пацаны разбежались. Нашли их быстро, по следам от моих ногтей, но дело в другом. Когда я очнулась, у меня всё болело и внутри, и снаружи. И та боль была гораздо хуже этой, а ведь я в тот вечер на гранату не ложилась — только ногами попинали.

Осталось в памяти, что привезли нас в ГКБ имени Мухина — больница № 70, Новогиреево. Когда узнала, где нахожусь, хотела сбежать и сбежала бы, только двигаться было больно.

Почему — не знала, но при СССР эту больницу называли «фабрикой смерти». Так это название и закрепилось за ней. Спасибо Алану: он хоть и чувствовал себя не лучше, но созвонился с друзьями, и нас перевезли в Боткинскую, причём в один из корпусов, где когда-то лечились сотрудники МГК КПСС. Корпус и в 2011 году отличался от обычных — один из самых дорогих на то время.

С нами носились как с яйцами, но и через несколько дней — то ли два, то ли три — я себя чувствовала словно меня из мясорубки вытащили.

Я после этого и пошла изучать рукопашный бой и тягать железо, чтобы следующего раза, подобного этому, не было.

А вот если граната мне разворотила всю грудную клетку и покрошила в винегрет мой кишечник, я никак не могла прийти в себя, подняться на локтях и шевелить пальцами ног. Так не бывает. И никакая гимнастёрка меня разубедить не могла. А ещё чувство, что какой-то китаец меня иглоукалыванием решил вылечить. После взрыва гранаты?

Метнулось что-то сбоку. Показалось, что один архангел взмахнул крыльями и полетел ко мне.

— Валентин Степанович! — взвизгнул женский голос.

Я перевела взгляд на существ, сидящих в первом ряду, и в этот раз зрение сфокусировалось.