Две симпатичные блондинки, девочки лет по двадцать. Белые халаты до колен, ножки незагорелые и белые туфельки. То-то они мне изначально ангелами показались. А их ещё и солнечным светом заливало через иллюминаторы.

Одна из них тянула руку в мою сторону, и я очень понадеялась, что обратилась девушка не ко мне. Только занять тело какого-то мужика осталось, а так всё уже имелось. Это я точно сразу могла спалиться, хотя и любопытно было, что они чувствуют во время секса. А во время минета?

Додумать не успела. Передо мной появилась физиономия мужика лет под пятьдесят. Волосы — только седые бакенбарды, а голова словно отполированный бильярдный шарик. И тоже в белом халате.

Глаза как у немца, который всю ночь распивал горячие напитки с русскими. Смотрел молча, немигающим взглядом. И я смотрела. Играла в детстве в такую игру: садились друг напротив друга, лица сантиметров в десяти, и ждали, когда противник моргнёт.

Мужик проиграл. Моргнул раз пять подряд и, подняв руку, помахал у меня перед глазами ладонью.

— Здрасьте, — сказала я, и хоть шум двигателей никуда не делся, он меня расслышал.

Ничего не ответил, а в другой руке у него, как у фокусника, внезапно появился молоточек — эскулап.

— Вы меня слышите? — спросил он, наклонившись ещё ближе.

— А вы меня нет? — поинтересовалась я.

Он снова замер с немигающим взглядом. Мог бы имя моё назвать, а то начнёт выяснять, а я без понятия, как представиться, и запишет мне амнезию.

Доктор промолчал, и я решила задать ещё один вопрос:

— А вы вообще кто такой?

Чувак в белом халате замялся.

— Понимаете, в чём дело, — сказал он через минуту, — я вообще по профессии лор. Но я единственный врач, который в этот момент оказался свободен.

Я нахмурила брови.

— Ухогорлонос, что ли? — меня пробило на смех, и тут же тысячи иголок вонзились в живот.

— Твою мать.

Москва. Кремль. 14 корпус. Кабинет №304.

— Ну, докладывай, Алексей, — проговорил Михаил. — С результатами экспертизы я уже ознакомился, поэтому вкратце: что ещё удалось выяснить?