Парень стоял в метрах восьми от клетки, у стены загона, прижимая к боку свой кожаный журнал. Наблюдал. Взгляд у него был внимательный, цепкий, как всегда, когда он работал со зверем. Но за этой внимательностью сквозило что-то ещё. Растерянность. Будто привычное ремесло требовало от него быть собранным, отмечать в уме каждое движение, каждый звук. А то, что он сейчас видел, как я зашёл в клетку к дикому дрейку, сижу рядом с ним, глажу его бок, что-то тихо напеваю себе под нос и будто грежу о чём-то своём, это сбивало его с привычного шага.

Я просто кивнул ему, обозначая, что вижу, что в порядке.

Молчун медленно кивнул в ответ. И на его невыразительном лице проступило что-то похожее на улыбку, слабое, кривоватое движение в уголке губ. Неумелое, будто он давно не пробовал.

Я понял, что засиделся. Замечтался. Перед глазами ещё маячили картинки из собственной головы, а нужно возвращаться к делу. Времени на размышления будет ещё достаточно. Сейчас работа.

Я осторожно потянулся к ошейнику Уголька. Толстый кожаный ремень, прошитый грубой жилой, с двумя железными пластинами по бокам. На одной пластине, внизу, вмонтированный замок, простой, но надёжный. Короб тёмного железа, внутри тяжёлый язычок на пружине, снаружи скоба, за которую цеплялось звено цепи. Чтобы открыть, нужно вставить ключ, провернуть до упора, пока не щёлкнет пружина, а потом свободной рукой откинуть скобу.

Ключ у меня уже в ладони. Тот самый, поменьше, от стенного кольца и ошейника.

Я вставил его в скважину. Металл царапнул по металлу, мелкие частицы ржавчины посыпались мне на пальцы. Уголёк напрягся под ладонью, чешуя на шее встопорщилась, из глотки пошёл низкий вибрирующий рокот. Я не отнимал руки от его бока, продолжая гудеть себе под нос ту же тихую ноту, что и раньше.

Провернул ключ. Один оборот туго, со скрипом. Второй легче. Внутри коробка звонко щёлкнуло. Я подцепил скобу большим пальцем и откинул её вверх.

Короткое звено старой цепи с тихим лязгом отцепилось и упало мне на колено. Я переложил его в сторону, к стене, чтобы не путалось. Уголёк шевельнул шеей, будто проверяя новое ощущение. Короткой цепи, которая держала его в клетке, больше не было.

Я взял в руки конец длинной цепи, того самого пятнадцатиметрового чудовища, что мы притащили с Молчуном. Последнее звено было шире остальных, специально под крепление. Я продел его в скобу ошейника, опустил скобу обратно в гнездо, вставил ключ и повернул в обратную сторону. Пружина щёлкнула, язычок встал на место.

Подёргал ошейник. Держит.

Чуть склонился над драконом, так, чтобы он видел моё лицо в полутора ладонях от своего глаза. Не прямо, немного сбоку.

— Уголёк, — тихо сказал я. Продолжал поглаживать шершавый бок. — Я поменял тебе цепь. Вот эту, которая на тебе сейчас, она длинная. Понимаешь? Длинная.