❝ В растертой сере, в твердом мышьяке,

В свинце, расплавленном как можно жиже,

В селитре, в известковом порошке,

В смоле и саже, разведенных в жиже

Из кала и мочи жидовки рыжей,

В обмывках с ног в разъедах гнойников,

В отскребках с грязных, рваных башмаков,

В крови змеи, чья пасть погибель дарит,

В блевоте лис, волков и барсуков

Пусть языки завистников изжарят! ❞

Франсуа Вийон

В людях сильны инстинкты, наследие рептильного мозга. Медей всегда остро ощущал это на собственной шкуре. Каждый раз, когда очередная пассия подходила к нему с серьезным: «нам надо поговорить», у него включалась реакция «бей или беги». Но продажные менты никогда не считали это оправданием.

К сожалению, он не мог ни убежать от своих коллег-зубоскалов, ни вломить им в челюсть, как Адиманту. Иначе ему самому вломят в ответ так, что костей не соберет. Будет на пару с Адимантом выступать говорящей головой и оглашать количество пораженных целей… то есть решения верховного командо- да что ж такое — руководства!

Ясное, пускай не такое раннее утро. Девять утра. Еще остается время для завтрака, но ни Медей, ни Колхида уже не успеют, а Фиальт успел перекусить. Он, единственный из всей троицы, не показывает признаков усталости. Зеленоволосый наставник пышет радостью и довольством, специально проходит по солнечным лучам возле окон Академии, забегает вперед, чтобы повернуться спиной и идти с коллегами лицом к лицу. Его веселая мордашка напоминает пса на прогулке и резко контрастирует с неприязненно-кислым выражением Медея и сосредоточенно-злорадным — Колхиды.

Они шли по коридору по направлению к терапевтириону, где их должны ждать все четыре нарушительницы. Эскулап оставила на ночь не только дриаду с Авлидой, но и двух других идиоток.

— Как вам погодка, наставник Медей? Мне так нравится свежий утренний ветерок… — заливался соловьем неунывающий Фиальт.

«Сам же его и напускал, придурок! Лучше окно открой!»

Медей, разбитый и невыспавшийся, не успел даже выпить собственного кофейку, отчего пребывал в отвратительном расположении духа — одновременно несчастном и мстительном. И ему совершенно не прибавляло настроения осознание той задницы, куда его втянули собственные подопечные.