К постыдному, жалкому облегчению Медея, они как раз подошли к дверям терапевтириона. Но, прежде чем зайти внутрь, Колхида все же успела прошипеть ему на ухо:

— Самое отвратительное, нас-с-ставник Медей, не сам инцидент. А то, как вы отнеслись к своей ответственности за учеников. Приложи вы хоть немного усилий — и ничего бы не произошло. Я бы сказала, что это преступная халатность, но… мы же коллеги. Я скажу это ментору при всех — как только он отпустит учениц и настанет твоя очередь.

Колхида дернула головой так сильно, что ее ржавые волосы хлестнули его по лицу, после чего потянула на себя ручку пафосных врат.

— Ну а мне пора, — попрощался Фиальт, — у меня скоро урок. Не волнуйся Медей, я расскажу последние новости твоему ойкосу… остаткам твоего ойкоса. Ну, и всем остальным первокурсникам до кучи. Ой, все будет так интересно узнать…

— Зачем ты вообще приперся, раз тебя не звал ментор? — угрюмо спросил его Медей, пока Колхида распахивала пафосные врата эскулапника.

— Ну конечно, чтобы поддержать своего коллегу и друга, — подмигнул ему Фиальт, после чего живо усвистал в направлении лестницы.

Великая целительница отсутствовала на месте. Терапевтирион без нее казался чересчур домашним, живым, совсем не стерильным. Даже диск Прогнозиса и снующие туда-сюда сине-фиолетовые гении выглядели деловито-мультяшно, чересчур располагающе. Без хирургически-острой, язвительной, объемной в плане личности девы Эскулап ее помещение начинало выцветать, терять индивидуальность. Регрессировать до степени странной комнаты в общежитии для богатых наследников или вип-палаты санатория.

Его подопечные сидели у одной из дальних кроватей, где до сих пор теплел отпечаток задницы дриады Доркас, и что-то бурно обсуждали. При этом они нервно размахивали руками, постоянно меняли громкость голосов — то пищали, то шептали, а также тыкали друг в друга неким свитком, в котором он без труда узнал конспект кодекса Академии Эвелпид.

Все они, за исключением Дриопы, выглядели вполне себе бодро, как для девиц, переживших несколько смертельных опасностей, ужасы ранга: «Resident Evil», а также испуг за умирающую подругу. Сама Дриопа казалась пожеванной и бледной, точно ее бросили в вольер с гамадрилами, но затем передумали, спасли от дальнейшего поругания и просто избили палками. После настолько серьезного ранения, что сама Эскулап не могла быть увереной в исходе операции — прекрасный, удивительный результат! Тем более, лечение целительница обещала до крайности болезненное.