Вообще, если вдуматься, то по конфигурации рама довольно подозрительна. Портрет графа Николая располагался не «глубоко вдавлено», как у большинства полотен в их семейной галерее, а почти вровень с внешней плоскостью. При этом рама имела «обратный скос», как бы «выпучиваясь» из стены, и очень красивую затейливую резьбу с элементами позолоты. Так что выглядела «оригинальной» и даже стильной. Ну и за счёт размеров самой работы, отвлекающего декора и этого плавного перехода от большего к меньшему, толщина рамы в глаза вообще не бросалась.

Ник же решил, что раз кто-то так замаскировал истинные размеры, которые так просто не увидеть, то вполне это могла быть чем-то вроде «картины-сейфа». В такие габариты вполне влезла бы пачка документов или даже какой-нибудь тонкий дипломат, деньги, оружие и прочие полезности. Возможно, даже семейные магические тайны. И от этих мыслей в животе скручивало от предвкушения.

— Осторожно, не уроните! — ахнула София, которая наблюдала издалека. Но они справились, и картина со стуком, разошедшимся эхом по коридору, была спущена с крюков, на которых висела.

Графа Николая приставили лицом к стене.

— Любопытно, — пробормотал Ник, гулко постучав по закрытому заднику. — Похоже, это тонкий лист меди или олова, точней, несколько листов на спайке. Вот швы просматриваются. А внутри что-то может лежать… Надо принести мои ин… — и он вспомнил, что его инструменты в доме Масакадовых. — Ах да… Серёга, есть чего, чтобы эти гвозди по периметру отодрать аккуратно?

— Найдём, — кивнул Серёга и отправился за инструментом.

София тоже подошла потрогать.

— Удивительно, обычно задники закрывают… Иначе. Думаешь, внутри что-то есть?

— Возможно и так. Если твоей прабабушке она так нравилась, и она была… — Ник посмотрел на охранника, который оставался рядом. — Спасибо за помощь. Дальше мы сами.

Когда охранник ушёл, Ник продолжил.

— Она была артефактором, как мы помним из рассказа той старушки на выставке Лансере, так что, возможно, вся эта конструкция — артефакт, а может, это что-то вроде мини-сейфа.

— Да, не терпится увидеть. Ой, смотри, Ник, — София показала на раму, — кажется, тут что-то вроде съёмной панели, может, надо на что-нибудь нажать? Какой-то механизм?

— Точно, — кивнул Ник.

От небольшой тряски кусок рамы сбоку слегка обнажил щель, которая оказалась подозрительно прямоугольной, словно это ящик или дверца.

— Тут столько резьбы, что в ней могут быть какие-то защёлки или кнопки спрятаны, — азартно сказала София, которая опустилась на пол и щупала и давила на раму.

Ник чётко услышал щелчок, а потом рама, точней, её кусочек, открылась как дверца, обнажая пустое пространство.

София заглянула туда. А Ник включил фонарик на телефоне, чтобы подсветить.