— Поэтому я тебе очень благодарна, Миша. За то, что не отказал в моей просьбе, за сведения. За все.

Анна говорила правильные слова и даже делала все естественно, но я лично для себя не мог сказать — искренне ли сейчас воевода или говорит так просто потому, что я ей нужен. Как один из немногочисленных союзников. Вот с Лерой все понятно, у нее как у пьяного: что на уме, то и на языке. Пусть и не всегда это хорошо. А вот с воеводой поди разберись, где личное отношение, а где коллективное.

Выяснить подобные нюансы и расставить точки над нужными буквами нам все равно не дали. Дверь чуть ли не слетела с петель и внутрь почти ворвался пухловатый мужичонка. Сальные волосы с длинной челкой, собранной справа, грязные очки, желтоватые зубы, обгрызенные ногти. Да еще несло от него какой-то тухлятиной, что ли?

— Стучать не учили⁈ — сурово спросила Анна, отпустив мои руки. — Почему не являешься, когда я призываю?

— Спал, не почувствовал, — залебезил Фима, чем понравился еще меньше. — Очень устал, Анна Сергеевна.

— Ты чего, ночью вагоны разгружал?

Фима заискивающе улыбнулся. М-да, такой себе персонаж. Его коллега, Костя Костыль, пусть и вызывал острую неприязнь, хотя бы оставался мужиком. Сейчас он с каменным лицом стоял на пороге, явно выжидая, чем закончится дело.

— Надо место найти, где недавно Леша Ломарь умер. Ты, — теперь она обратилась ко мне, — вряд ли запомнил, где это было, так?

— Так, — кивнул я.

Даром меня головешка и Лера нарекли Егерем. Я бы до самочинцев без Колянстоуна повторно едва ли дошел.

— Готов? — спросила Анна, но не меня, а Фиму.

— Да, Анна Сергеевна, хоть сейчас в путь. Кого с собой брать будем?

— Костыля возьмем, этого хватит. Ладно, Миша, еще раз спасибо за службу, езжай домой, отоспись, водки выпей. Что там обычные мужики делают?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Лично я просто посплю.

— Шляпа, кстати, классная.

Я, признаться, про нее почти забыл. Сейчас подарок маахов висел на шнуровке позади. А ведь мне надо еще выяснить, как работает эта вещица.

Не успел я и моргнуть, как понял, что остался в кабинете воеводы один. Анна вместе с ратниками, которые ее не очень любили, побежала спасать мир. Точнее преклонить колени перед Ломарем и чего-то выведать с помощью его хиста. Я же поднялся и подошел к книжному шкафу.