Нет, здесь было много занятных изданий, к примеру, мне бы очень пригодился справочник по местной нечисти. Так, для расширения кругозора. Но еще в прошлый раз меня привлекла одна книга, чуть вытащенная из общей стопки и наименее пыльная из всех, словно ее кто-то недавно брал.

Я взял ее и прочитал на обложке «Поднятие нежити и прочее колдовство против естества человеческого».

— В чужом доме вещи трогать считается дурным тоном, — появился из ниоткуда старый приятель с рожками. Только на этот раз он не прятал кружевное белье. — А книги с запретной магией и вовсе нельзя.

— Чего же вы их на видном месте оставляете? — поинтересовался я. — На живца кого ловите?

Кузьма ничего не ответил, лишь продолжил сверлить меня взглядом, словно был готов обвинить во всех смертных грехах. Поэтому я решил, что лучшим вариантом сейчас будет откланяться. В чем-то он действительно прав, в отсутствие хозяйки рыться в ее кабинете не очень красиво.

Зато у меня словно все встало на свои места. Зверь был нежитью, теперь я это понял окончательно. Неслучайно мой Невод его не зацепил, да и Колянстоун обмолвился, что не почувствовал тварь. А головешка спец по разной степени нечисти.

И у Анны в кабинете как назло книжка про нежить. Что это значит? Нет, едва ли, что воевода решила заняться противозаконной магией. У нее резона в наличии нежити на подведомственной территории меньше всего. Да и появился Зверь сильно раньше, чем назначили новую воеводу. Значит, это кто-то из ближайшего окружения Анны. Тот, кто имел доступ к особняку. Например, один из ратников. Осталось только вычислить — кто.

Проблема заключалась в том, что я в душе не представлял, сколько тут служивых людей. При моем первом появлении их было четверо. Я тогда сдуру решил, что это все местные правоохранители. Теперь вот и Фима какой-то нарисовался. Значит, у воеводы могут быть еще подчиненные. Надо будет поговорить с Анной по этому поводу.

— … да я тебе говорю, Витя, у этих ратников работа — сношать енота. По-любому кого-нибудь кошмарить побежали. О, Миша, мы куда теперь?

Со всей этой суматохой я как-то забыл отдать Анне ее собственность. Если так можно говорить о живых существах. Ну, или частично живых.

Колянстоун был, конечно, парнем болтливым и иногда жутко раздражал, но как выяснилось, глупым он не являлся. Поэтому по одному моему взгляду понял всю диспозицию собственной судьбы.