Интонация и сам вопрос заставили Лану насторожиться.

На секунду ей даже показалось, будто отец что-то знает.

Но через несколько секунд она отбросила эту мысль.

Нет, это невозможно. Если бы он знал, разговор уже шёл бы иначе.

— Вообще-то… — Лана чуть улыбнулась. — Есть одна слегка наглая просьба.

Лерон усмехнулся:

— Для любимой дочери я сделаю всё что угодно.

Потом хитро прищурился и добавил:

— Но наглеть всё равно не надо.

Это неожиданно помогло сбросить часть напряжения. Лана тоже улыбнулась.

— Мне нужен охранник. На высоком ранге Зародыша.

Лерон удивлённо поднял брови:

— Звучит так, будто ты решила развязать с кем-то войну.

— Нет. — быстро ответила Лана. — Просто в Икаре стало неспокойно. Недавно там погибла целая команда рейдеров, полностью состоявшая из бойцов ранга Ядра. А капитан у них вообще был на третьей ступени.

Лерон внимательно слушал.

Лана продолжила уже спокойнее:

— И я хочу сама плотнее заняться культивацией. Так что такой человек мог бы быть одновременно и защитником, и наставником.

Отец какое-то время молча смотрел на неё. Потом улыбнулся и кивнул.

— Хорошо. Завтра я направлю к тебе Влада.

Это её сильно удивило и обрадовало.

Удивило потому, что Влад был сильнейшим воином клана, если не считать самого Лерона. Отправить его в личную охрану даже для дочери главы — необычное решение.

А обрадовало потому, что Влад был для неё почти как дядя. В детстве именно он часто сидел с ней, таскал на плечах, учил базовым вещам и терпеливо отвечал на сотни вопросов.

— Спасибо. — искренне сказала Лана.

Влада Лана знала слишком хорошо, чтобы не понимать, что именно означает такой выбор. Отец не просто даёт ей сильного защитника. Он ставит рядом человека, который в случае необходимости сможет остановить почти кого угодно и при этом не задаст ни одного глупого вопроса.

И, что особенно важно, Влад никогда не относился к ней как к беспомощной кукле из богатой семьи. Он учил, требовал, ругался и хвалил за дело. Если уж Лана действительно хочет заняться культивацией всерьёз, лучшего варианта и придумать было нельзя.

Лерон только мягко кивнул.