— Но слабо, — закончила девушку, оборвав его. — С завтрашнего дня будешь больше тренироваться, понял?

— Да, — кивнул он, снова опустив взгляд.

— Морган, не забывай, что таких, как мы, мало. На нас полагаются. Если ты умрешь, никому легче не станет. Мне уж точно.

Слова достигли сердца. Морган снова улыбнулся, немного расслабившись.

— Я буду усердно тренироваться.

— Вот и молодец. А теперь пошли, возвращаемся в поместье. Снаружи уже ждут стражники. Они закончат.

— И что с ними будет?

— Вышлем из города. В Кустаре и так рук и припасов не хватает. Не нужны нам нахлебники, ворующие у тех, кому нужнее.

С этими словами девушка развернулась. Она вспомнила о том, что надо бы еще и Лео отчитаться о происходящем, но в последний момент передумала. Снова взглянула на довольного Моргана и улыбнулась.

— Не буду портить момент, — прошептала она под нос. — Ты и правда молодец.

— Чего? — уточнил парень.

— Ничего. Идем, говорю.

Поравнявшись, они направились на выход из здания.

В то же время

Оставив подпись на последнем листе и подкрепив ее печатью, девушка с короткими пепельными волосами, поблескивающими в тусклом свете настольной лампы, с тяжелым вздохом откинулась на спинку широкого кресла, закрыв глаза.

— Как же я устала… — прошептала она, расположив руки на подлокотниках. Они находились достаточно широко, а потому пришлось постараться, чтобы дотянуться до обоих. Снова открыв глаза и осмотрев трон, девушка не сдержалась и снова вздохнула. — Нет, это место мне ну никак не подходит.

Поднявшись и обойдя стол, она взглянула на него со стороны. Кабинет короля. Правителя Маустфора. Ее отца. Слишком большой стол, на котором помещаются горы макулатуры. Слишком громоздкое кресло, в котором можно спокойно спать, забравшись с ногами. В этих двух простых вещах заключена такая доля ответственности, что каждый раз, подходя слишком близко, девушка чувствовала холодок, струящийся по спине.

— Отец…

Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть. Девушка резко обернулась и уже хотела открыть рот, но вспомнила, в каком виде стоит. Она подбежала к зеркалу, накинула на простенькую ночнушку кофту и, вернувшись к столу, произнесла твердым тоном.

— Входите.