Дверь тут же открылась. Порог переступила высокая девушка в строгом черном костюме. В руках она держала несколько толстых папок.

— Госпожа Эмилия.

— Анита. Ты вообще никогда не переодеваешься? — хихикнула девушка.

— Вас не устраивает мой внешний вид?

— Нет, просто… забудь. Эти документы. Они тоже… для меня?

— К сожалению, госпожа. Пришли отчеты о финансах в городе. После недавнего происшествия нам необходимо все перераспределить, чтобы усилить защиту и обезопасить граждан.

— А что с нашими запросами?

— Пришли только два из четырех. Ваша сестра, госпожа Беатрис, согласилась выделить людей из Кенрона. Они прибудут в течение трех дней.

— А второй?

— Господин Николас так же дал добро, но попросил подождать. Прямо сейчас он не может выделить людей для защиты. Ему необходимо получить разрешение от правителя Альгеи.

— Вот как. Хотела бы я лично поблагодарить его.

— Госпожа, я прибыла, потому что его величество хочет вас видеть.

— Отец⁈ — глаза Эмилии расширились. Она тут же выпрямилась и подошла к Аните ближе. — К нему уже можно?

— Врачи одобрили визит. Прошу за мной.

Закрыв кабинет, Эмилия поравнялась с Анитой, нервно теребя край ночнушку, торчащей из-под кофты. Она уже успела проклясть себя за то, что направляется к отцу в таком виде. Но заставлять его ждать, чтобы она переоделась, нельзя. Все-таки это первый визит за долгое время.

— Анита, что скажешь? — произнесла девушка, когда они уже почти добрались.

— Прошу прошения, госпожа, но я не могу…

— Считай это моим приказом. Говори, что думаешь.

Девушка, не сбавляя шага, опустила взгляд, вздохнув.

— Если честно, его величество поступает неправильно. Мы предлагали обратиться к господину Леонхарду. Как вы знаете, он один из немногих носителей великой магии восстановления.

— Я ведь предлагала позвать его и насильно использовать магию, — буркнула Эмилия.

— К сожалению, для этого требуется разрешение его величества, а иначе есть риск, что Леонхарда обвинят.

— Да знаю я это. И все-таки… как думаешь, сколько осталось?

— Состояние вашего отца ухудшается. Мы не можем определить болезнь. Скорее всего, сыграл возраст, госпожа. Мне нельзя говорить о таком, но, если это останется между нами… на вашем месте я бы готовила речь для народа. Совсем скоро вам придется занять не только кабинет его величества.