Не стоит ждать в этой работе чернухи и прочего подхода, характерного вторичным ничтожествам, которые способны привлекать внимание к своему творчеству только через ультранасилие и унижение либо извращение персонажей, созданных другими людьми и получивших популярность задолго до попадания в их потные ручки.

Также стоит отметить, что в комиксах, что DC, что Марвел, всегда выходило очень много слабоумного бреда. От токсинов безумия Джокера с ультра-мега-волшебными свойствами по перестройке личности до совсем уж наркомании с полицией, что за десяток лет поимок всё того же Джокера не способна догадаться запротоколировать по всей форме хотя бы одно расследование его преступлений, отчего на суде у них внезапно не оказывается никаких доказательств его криминальной деятельности. В связи с чем все адепты парадигмы «я у мамы читал комикс, там было не так!» могут сразу идти нафиг. Что и как брать за канон, мы определим сами, нравится это кому-то или нет.

Герметичные двери лаборатории с тихим шипением расступились, пропуская внутрь полностью лысого человека, деловой костюм которого, манера себя держать и умный взгляд не оставляли никаких сомнений в том, что он имеет право тут распоряжаться, и отнюдь не как лишь представитель более высокого начальства. Ему навстречу тут же развернулся один из двух пребывающих в помещении людей — немолодой уже мужчина в очках, с густыми бровями и неухоженными коричневыми усами. Его коротко стриженные волосы находились в «творческом» беспорядке, под глазами пролегали мешки от недосыпа, но сам взгляд горел огнём энтузиазма, лабораторный же халат намекал на род деятельности. Последним из троицы оказался подросток лет семнадцати, с коротко постриженными волосами смоляно-чёрного цвета, что немного топорщились надо лбом, и ярко-синими глазами, чей взгляд, правда, выглядел пустым и безучастным. Из всех троих он был одет наиболее примечательно: чёрно-серебристый облегающий костюм с перчатками и крупной буквой « S», вписанной в пятигранный щит на груди.

— Доктор Донован, — обратился лысый человек к учёному, — надеюсь, вы порадуете меня тем, как были потрачены мои с трудом заработанные деньги?