Хорг ударил кулаком в собственный нагрудник и взревел, и над плато прокатилась волна давления такой плотности, что у Кристиана за моей спиной отчётливо зазвенела кольчуга.

Я скользнул взглядом по Кристиану, он устоял, вцепившись в эфес, и затем переключил внимание на шестёрку Рыцарей.

Аура Хорга прошла сквозь чёрные латы и ушла дальше, не оставив на них ни единого следа. Брох даже не повёл шлемом, Кайна по правую руку перехватила ятаган удобнее, и их шеренга осталась стоять в той же небрежной позе.

Шестьдесят первый уровень против благословения Смерти отыграл вхолостую, и ставки в этой партии получились односторонние с самого начала.

Хорг почуял, что его фокус не сработал, и взревел заново.

— Все на них! Уничтожить тварей!!!

Уцелевшие хлынули лавиной, потому что после ауральной демонстрации стало понятно, что одного касания не хватит, и в ближний бой полезли молоты, шипастые палицы и когти.

Рыцари наконец подняли клинки.

Шесть лезвий полыхнули белой костью под ауральным маревом, и шестёрка тронулась с места одним движением. Брох с Мордом ушли в центр клином, Кайна и Тенрик закрыли фланги, Ворген принял на себя тыл.

Я поднялся на щите на пару метров выше, чтобы ничего не загораживало мне обзор.

Брох встретил первого тяжёлого гуманоида плечом в нагрудник и одним росчерком рассёк противника от ключицы до бедра, а кислотная плёнка осталась на отлетающем куске брони и зашипела в полёте, опадая хлопьями ржавчины. Морд поймал второго на встречном движении, ушёл с линии и ударил снизу вверх, так что тушу разнесло на две части ещё до того, как она коснулась камня.

Дальше клин просто прошёл сквозь толпу. Фланги осыпались чешуйчатыми ошмётками, центр захлёбывался кислотным шипением. На пятаке стало тесно от падающих кусков и тихо, живых противников не осталось.

Я мысленно поставил галочку напротив графы «выбор материала окупился сполна». Ятаганы шли продолжением рук Рыцарей. Движения у шестёрки складывались в почерк ветеранов на десяток уровней выше. Похоже, Смерть положила в комплект к ауре ещё и порцию боевой моторики. Жирно с её стороны, ну да я не в обиде.

За три минуты пятак перед расселиной превратился в анатомический театр под открытым небом, и от толпы осталась тройка: Хорг и пара его телохранителей, отступившая к скале.

Кристиан за моим плечом издал звук, в котором звучало восхищение.

— Геральт. Это твоя личная гвардия?

— С сегодняшнего дня, ваше высочество, именно она.