Глупо винить молоток за то, что он забивает гвозди. И если Лопухины — такой молоток, то разобравшись с ними, я нисколько не поврежу тому, кто от ситуации с матушкой выиграл на самом деле. Как бы я ни любил Анастасию Александровну, как бы не хотел наказать её обидчиков, придётся ждать и искать ответы.

Добравшись до дома, я зашёл в кабинет матери и заметил на ей столе в стопке почты конверт от аристократического кружка. Понятно, что прислуга положила корреспонденцию, пока матушки нет дома. Гораздо любопытнее был тот факт, что конверт предназначался мне, но, разумеется, практически официальная инстанция не могла не направить его напрямую, только через главу рода.

Совершенно спокойно вскрыв конверт, я вытряхнул наружу официальное приглашение посетить приём графа Строганова, который состоится в эту субботу. Меня звали, как новоявленное сиятельство, чтобы со мной познакомиться поближе.

Но если к Василию Алексеевичу я ходил скорее в качестве службы, здесь речь шла действительно о предложении вступить в общество аристократов. Разумеется, это не отменяло факта, что меня рассмотрят под микроскопом, оценят и сделают выводы, куда поставить меня в очередном ранжире высшего света Российской империи.

Однако причин отказываться я не видел. А потому решил, что появлюсь там, хотя бы ради того, чтобы знать, как и что там происходит, и кто ещё вращается в кругу Строгановых. В скором времени мне предстоит стать женихом её императорского высочества, а значит, я должен знать тех, кто окажется ближе всего к трону.

Отложив конверт, я сел в гостевое кресло и стал ждать, когда вернётся матушка, чтобы обстоятельно поговорить по поводу графа Никитина. Пора было дать им хоть какой-то ответ, раз Анастасия Александровна приняла решение.

Раннее пробуждение и насыщенный эмоциями день сказались незаметно, так что в этом же кресле я и уснул.