— Владимир Александрович, ты посмотри вокруг! Как тут можно наворотить лишнего? Мне иногда кажется, что мир, вообще, с ума сошел. Во время Отечественной войны все так быстро не менялось, как сейчас. Ложусь спать, и думаю, а что же случится завтра.

— Да, пожалуй, ты прав, — был вынужден кивнуть собеседник. — Наступила эпоха всеобщей неразберихи, и это сильно выбивает из колеи. Все же Варенников не совсем готов…

Хозяин кабинета предупреждающе поднял руку, прося замолчать.

— Он готов, и это лучше всего показала его недавняя поездка. Ты же знаешь, что он сделал.

— Знаю. Это какое-то…

О поездке генерала Варенникова в Чечено-Ингушскую республику и проведенных там встречах знали лишь единицы, в число которых входили и министр обороны, и председатель КГБ. Всех подробностей они не знали, но даже то, что им было известно, уже поражало воображение. Генерал в компании всего лишь одного офицера пересек всю республику, добрался до всеми забытого горного селения на самой границе, встретился с одним из самых одиозных имамов Чечни и заключил с ним неформальное соглашение о будущем Чечни.

— Это какое-то мальчишество! — резко закончил председатель КГБ. Раскраснелся, вид донельзя недовольный. — Он секретоноситель высшей категории, а его запросто могли захватить, пытать, убить, в конце концов! Это полнейшая безответственность, которая на таком высоком посту просто категорически недопустима! И ты его еще рекомендуешь…

Что удивительно, министр обороны слушал его совершенно спокойно. Он не пытался прервать его, перебить, хотя в спорах никогда особо не сдерживался, мог и крепкое словцо бросить.

— А ты ведь заведуешь, — вдруг негромко выдал Язов, и его гость от удивления замолк. — Точно. Завидуешь его напору, его решительности, его способности послать всех и всё к черту и сделать по-своему. Я ведь тоже этому завидую, Володя.

Крючков открыл рот, чтобы дать злую отповедь на всё это, но так не произнес ни слова. Председатель КГБ заглянул внутрь себя и вдруг понял, что, и правда, завидует генералу. Если отбросить некоторые шероховатости, то получалось, что эта операция есть проявление исключительной прозорливости и невероятного чутья. Варенников в условиях сложной криминогенной обстановки в Чечне и нарастания противостояния между Москвой и местными элитами смог установить доверительный личный контакт с одним из имамов республики, который вдруг оказался фактическим главой региона после последовавшей странной череды смертей среди местной элиты. В результате, всем удалось удержаться от скатывания в ситуацию открытого военного конфликта, и Чечня начала переговоры с Москвой о будущем.