Но было в нём и что-то такое, что заставило меня снова посмотреть на его крепкую фигуру. Высокий и коренастый, он излучал какую-то уверенность, силу. Оружие держал с показной небрежностью, что выдавало в нём профессионала. Точно так же держат инструмент мастера, прошедшие не один километр тоннелей.

Мы ожидали речи. Хоть каких-то объяснений о том, что происходит и что с нами будет дальше. Но у наших новых хозяев имелось собственное видение ситуации. И как только последний человек втянулся в общую массу на площади, бойцы ШОК начали действовать.

Чеканя шаг, тяжёлой поступью военных ботинок, из центрального тоннеля вышло не менее сотни солдат. Они замерли у входа ровным строем. Кто-то отделился от них и вышел вперёд. Некоторое время ничего не происходило. Площадь погрузилась в звенящую тишину, сквозь которую доносился отдалённый гул работающей вентиляции. А затем произошло то, чего никто из нас не мог ожидать.

В голове будто что-то щёлкнуло, и визор, молчавший почти десять лет, вдруг ожил. По толпе пролетел вздох, а следом пробежала волна ропота, но на этот раз неуверенная. Мы всё ещё не понимали, что происходит.

Что-то заискрилось под сводом. Так же внезапно над нашими головами появилось объёмное, полупрозрачное изображение. На нём застыл человек в военной форме, с крупной нашивкой Ш. О. К. на груди. Его лицо перечёркивал белый рваный шрам, проходящий от лба до самого подбородка. Глаза не выражали ничего, будто он смотрел на пустое место.

Я не сразу понял, что это лишь проекция на визор, и на самом деле под сводом пещеры ничего нет.

— Меня зовут полковник Исаев, — скрипучим голосом представился он. — Делайте всё в точности так, как вам говорят мои люди, и никто не пострадает. Сейчас вас разобьют на группы в соответствии с вашим полом, возрастом и семейным положением.

И это было всё, чем нас удостоили. Полковник будто отвернулся от нас и коротко махнул рукой, отдавая безмолвную команду.

Бойцы за его спиной ожили. Они вклинились в живую массу подобно алмазному буру, вошедшему в мягкие породы планеты. Из толпы донеслись первые недовольные крики. Однако бойцы не обращали на них никакого внимания, продолжая свою бездушную работу.

Нас сортировали, словно скот. Женщины отдельно, мужчины отдельно. ШОКовец подходил к человеку, тыкал ему в лицо каким-то прибором, после чего указывал ему на место в уже отсортированном стаде. Две толпы быстро росли. В них оказывались все одиночки.