Нас трясло и швыряло. Корпус грохотал и гудел, будто собирался рассыпаться на мелкие кусочки. Меня придавило с такой силой, что я едва мог дышать. Голова казалась тяжёлой, словно её наполнили свинцом и накачали сжатым воздухом. Гришка притих. С трудом преодолев перегрузку, я смог на него покоситься и увидел, что он обмяк. Интересно, он отключился или умер?

И вдруг, я ощутил небывалую лёгкость. Никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Нет, я слышал о невесомости и даже много раз пытался себе представить, каково это? Однако все мои ожидания даже близко не походили на реальность. Казалось, если я сейчас отстегну ремни, то взлечу, словно пёрышко. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать этот порыв. Вряд ли бойцы сопровождения это оценят.

К горлу подкатила тошнота, но я смог с ней справиться. Однако по салону прокатилась целая волна тошнотворных звуков, и салон тут же наполнился кислым запахом рвоты.

— Да вашу мать! — взревел офицер. — Отделение, навести порядок!

Послышались щелчки, и из-за моей спины выплыл один из бойцов. В его руке находилось какое-то устройство. Аккуратно, без рывков и резких движений, он проплыл по проходу к летающему шару из рвоты и направил на него этот прибор. Послышался шум, и пузырь исчез в утробе устройства. Не прошло и пяти минут, как в салоне снова царил первозданный порядок.

К нам подплыл один из бойцов.

— Тащ майор, — доложил он. — Трое мертвы, захлебнулись блевотиной. Десять человек в отключке.

— Хрен с ними, — ответил майор. — На Палантите разберёмся. Занять места.

— Есть, — так же сухо бросил ШОКовец и скрылся позади.

Полёт продолжался, как ни в чём не бывало. Я не чувствовал скорости, даже когда смотрел в иллюминатор. Мне вообще казалось, что мы стоим на месте. Никакого движения, нет ясности, где верх а где низ, и от этого голова шла кру́гом. Снова появилась тошнота, и я поспешил закрыть глаза, чтобы от неё избавиться. А когда снова посмотрел в иллюминатор, увидел их…

Врата. Нет не так.

ВРАТА!

Сооружение, которое перевернуло всё: законы, принципы построения цивилизации, экономику, вообще всё. Отец рассказывал о них, но слышать — одно, а видеть своими глазами — совсем другое.

Они висели в точке Лагранжа, чтобы оставаться неподвижными, вечными. Лишь изредка к ним подлетали инженеры «Заслона», чтобы подкорректировать их координаты и произвести текущее обслуживание. Всё-таки как ни крути, а космос — вещь непредсказуемая. Иногда гравитационные поля смещаются из-за пролетающих мимо массивных объектов. Да много чего способно повлиять на неподвижность этого сооружения.