Воспитатель хмыкнул, явно довольный собой. Видимо, моё смирение стало лучшей наградой за его испорченные нервы. Он ещё раз оглядел меня, кивнул и махнул рукой:

— Ладно. Иди. Но запомни: ещё одна выходка — и так легко ты уже не отделаешься.

— Я запомнил.

Он отвернулся и зашагал прочь. Я выждал пару секунд и двинулся в противоположную сторону, к техническому крылу.

— Даш, я в деле, — сообщил по mesh-сети я, — Сёма меня специально мариновал.

— Поняла. Объект спит, камеры чисты — работай.

Я не ответил, потому как уже работал. Впереди знакомый коридор, по которому мысленно я уже проходил сотни раз. Вот дверь с табличкой… Я взялся за ручку, повернул, шагнул внутрь, и…

Инженер сидел в кресле.

Вот только он не спал. Он смотрел прямо на меня. В его правой руке, тускло блеснул ствол пистолета, направленный мне в живот, а на лице та самая, спокойная, почти дружелюбная улыбка.

— Ну здравствуй, Горячев, — произнёс он, — Ты серьёзно? Думал, меня переиграешь? Пацан! Да я в этом деле уже больше пятнадцати лет. Я такие схемы проворачивал ещё до того, как ты ходить научился. Ха-ха-ха. Что там у тебя? Инсулин? Неплохо, неплохо. Сам придумал или кто подсказал?

Я молчал и сверлил его взглядом. Однако паники не было, напротив, весь мандраж моментально испарился, а мозг уже раскладывал на составляющие ситуацию, в которой я оказался.

Я был спокоен и собран. Даже ствол, направленный мне в живот, не выбил меня из равновесия. Удивление, которое я испытал в первую секунду, схлынуло так же быстро, как и появилось, уступая место холодному расчёту. Я смотрел на инженера, на его наглую ухмылку, на пистолет и считал:

'Шаг вправо — классический уход с линии огня. Ближняя дистанция, два метра. Он сидит в кресле, ствол смотрит мне в живот. Я дёргаюсь, он стреляет. Пуля входит в бок, это в лучшем случае. В худшем он доворачивает кисть, вторая пробивает диафрагму. Болевой шок скручивает меня пополам, я теряю скорость, а он, уже спокойно прицеливаясь, контролирует голову. С такого расстояния не промахиваются. Я — труп.

Шаг влево. Та же дистанция, тот же рефлекс. Первая пуля — в плечо. Это лучше, чем в живот, я остаюсь на ногах. Но инерция разворачивает корпус. Вторая входит в бок. Я ещё жив, ещё двигаюсь, но правая рука уже не работает. Он продолжает жать на спуск. Выстрел, выстрел: третья пуля бьёт в шею, четвёртая — в голову. Я падаю лицом вперёд, даже не добежав до него. Труп