За спиной послышались крики — сперва растерянные, потом злые. И почти сразу ударили ответные выстрелы — немцы палили беспорядочно, явно не понимая толком, что произошло. В тот момент, когда кто–то из пулеметчиков добежал до своего оружия и открыл огонь, мы скрылись за поворотом.

— Ты как? — крикнул Орлов, перекрывая шум двигателя.

— Нормально! — ответил я. — Часового зарезал.

— Я видел! — Олег нервно мотнул головой. — Я чуть не выстрелил, когда он в твою сторону пошел. Думал — всё, заметил.

— Молодец, что не выстрелил, — я усмехнулся. — Он, похоже, поссать хотел. Но не успел… Ты там как, в кого–нибудь попал?

— Двух или трех точно зацепил, — Орлов нахмурился, вспоминая.

— Молодец! — похвалил я. — Не зря я тебя в прикрытие отправил!

Орлов благодарно кивнул.

— Я уж думал, ты меня просто спрятать решил, как ребёнка.

— Я тебя не прятал, а тактически грамотно использовал, — полушутя объяснил я. — Один человек с самозарядной винтовкой на господствующей высоте — это серьёзный аргумент. Особенно когда противник не понимает, откуда прилетело. А теперь смотри, что удалось добыть.

Я кивнул на «МР–40», висевший на плече. Олег присмотрелся и присвистнул.

— Ух, ты! Немецкий пистолет–пулемет! Это ты из него одной очередью положил четверых или даже пятерых?

— Из него, конечно! — улыбнулся я. — Десяток фрицев замочили — нашим чуть позже легче будет. А почему ты сомневаешься в количестве? Не разглядел?

— Просто всё быстро произошло, и потому не совсем понятно было — ты руки вскинул, что–то протрещало, и они кинулись в разные стороны, как тараканы. Несколько человек рухнули. А как ты с трофеем так умело разобрался?

— Да там ничего сложного, — ответил я. — Наводишь и жмешь на спуск.

Я говорил и чувствовал, как настроение, несмотря ни на что, улучшается. Да, нас всего двое. Да, вокруг хаос и и немцы прут со всех сторон. Но теперь у нас снова есть мотоцикл, у нас есть оружие, и мы движемся в правильном направлении. А главное — мы живы.