— Это очень важная встреча, Чарли, — сказал он. — Важнее, чем все, что было до этого. Мы будем говорить об устройстве «нашего дела». И я планирую сделать так, чтобы все теперь было устроено правильно, а не как при Джо, — он снова сделал паузу, после чего добавил: — Капишь?

— Я понимаю, — сказал я.

Рейна рядом молчал. Я краем глаза заметил, что он чуть напрягся — совсем немного, но напрягся. Не размышляет ли он теперь о том, что зря пришел на мою свадьбу?

— Вот и хорошо, — сказал Маранцано. — Тогда до встречи. Рад был тебя видеть, Гаэтано.

— И я рад, дон Маранцано, — сказал Рейна.

Маранцано поднялся, и мы все вышли из задней комнаты. Сэл двинулся прямо к выходу, Бонанно сразу же за ним, как и их охранник. Зал опять замолчал. У самых дверей Сальваторе остановился, повернулся и сказал достаточно громко, чтобы зал услышал:

— Красивая свадьба, Чарли. Поздравляю еще раз.

И вышел. Дверь закрылась. Несколько секунд зал молчал, я же проговорил:

— Парни. Сегодня праздник. Отдыхайте, ну, — потом повернулся к Мангано и кивнул, чтобы он подошел ко мне.

Разговоры постепенно стали возвращаться, оркестр прибавил громкости, откуда-то со стороны послышался нервный смех. Некоторые из солдат видели босса всех боссов впервые в жизни, но естественно они знали, кто он такой.

Я посмотрел на конверт в своей руке, после чего убрал его во внутренний карман пиджака. Одежда уже топорщилась — настолько много там было всего.

Мы втроем вернулись в комнату, и я закрыл за нами двери.

— Чего он хотел? — тут же спросил Винсент.

— Поздравить, — ответил я.

— И все? — задал следующий вопрос Мангано.

— Не совсем, — я покачал головой. — Присаживайся, нам надо поговорить.

Мы сели, я достал из кармана пачку сигарет, прикурил. Винсент тут же протянул руку, и я катнул к нему по столу всю пачку. Рейна взял сигарету из это пачки следующим.

— Он говорил, что одиннадцатого мая будет встреча, — сказал я. — Будут все Семьи. Вы знали об этом?

Я в первую очередь посмотрел на Рейну, он ведь тоже был боссом. Но Томми только покачал головой:

— Нет. В первый раз слышу.

— И мне Фрэнк ничего не говорил, — заметил Мангано, хотя в его голосе отчетливо послышалась злость. Ну вот не любил он своего босса, и очень сильно хотел занять его место.