Интерлюдия

1942 год. Май

Москва. Штаб 4-го управления

Генерал-майор Алексей Романович Понамарёв был расстроен тем, что встреча с курьером из партизанского отряда, что находился в тылу противника, была сорвана. Из-за сухих формулировок полученных ранее в шифровке, все подробности провала понять было нельзя. Поэтому генерал приложил немало усилий, чтобы дождаться доклада от непосредственного участника событий, который лично участвовал в операции.

Полковник Малкин чуть более часа назад вернулся из поездки и произносил слова, которые очевидно давались ему тяжело, усталым голосом.

— До места встречи добрались нормально. Населённый пункт, где должна была пройти встреча, находится в пятнадцати-двадцати километрах от линии фронта, и жителями покинут. Никого там нет, разве что наши патрули пару раз в день делают обход, контролируя местность. Части нашей армии расформированы в соседних сёлах и городках, поэтому проблем с опознаванием кого-то чужого кто появится, у нас возникнуть было не должно. Оценили обстановку, провели разведку, сапёры осмотрели местность и ничего подозрительного не обнаружили.

Так как встреча с представителями неизвестного партизанского отряда была назначена у местной церквушки, то я расположил часть своих бойцов в полукруге от неё, а часть оставил у выездов из населённого пункта. Все бойцы получили чёткий приказ: при приближении кого бы то ни было, себя не обнаруживать, никого не задерживать и быть готовыми к выполнению моей команды. На случай, если бы при встрече случилось что-то неординарное и пришедший или пришедшие оказались бы не теми, за которых себя выдают, приказ у бойцов был однозначный — брать только живыми и в случае сопротивления стрелять исключительно по ногам. А если будет возможность, то лучше не стрелять вовсе.