— Я здесь, чтобы выжил мой брат, — качнул я головой. — А не для того, чтобы убивать твоих врагов.

— И это справедливо, — кивнул он.

Мы замолчали. Молчали долго. Я думал.

Вдруг в шалаше застонал Саша. Он проснулся вновь.

— Паша… — хриплым слабым голосом позвал он. — Паша… Где ты?..

Я чуть повернул голову. Инстинктивно сделал это так, чтобы не выпустить из поля зрения ни Надира, ни его волкособов.

— Тебя зовет твой брат, — спокойно пояснил Надир.

— Я слышу.

Надир замолчал. Он просто стоял и наблюдал. И в этом походил на своих волков.

— Я пойду с тобой, — решил я.

Надир кивнул.

— Хорошо.

— Но вначале нам нужно кое-что обговорить.

— Я слушаю.

— Паша… — снова позвал Саша из шалаша. — Где… Где ты? Воды…

— Если ты надеешься на какую-то помощь взамен на твою доброту, — начал я, — то ее не будет.

— Помощь, оказанная в нужный момент, хорошо переубеждает людей, — едва заметно пожал плечами Надир.

— Нет. Меня не переубедит. Поэтому ты можешь уйти, пока не поздно.

— Хорошо, — кивнул Надир и не сдвинулся с места.

— Ты будешь держать своих псов подальше от меня и моего брата.

— Это равносильно тому, — покачал он головой, — что я попрошу тебя держать подальше от меня твоего брата. Они — моя семья и…

— Я с радостью бы согласился держать его подальше от тебя, — покачал я головой.

Надир осекся. Потом как-то обреченно засопел.

— Хорошо.

— И сам ты будешь на виду. Сделаешь хоть что-то подозрительное, и я сочту это угрозой. Мне и брату.

Он кивнул. Потом сказал:

— Нужно идти сейчас, если мы хотим добраться до моего дома к полуночи.

— И еще, ты расскажешь мне, — хмыкнул я, — на кой черт ты стащил мои галеты из вещмешка.

* * *

Стоун лежал на гребне и смотрел вниз. Камень под локтями был холодный, нагретый за день песок уже остывал, и холод этот забирался под одежду, напоминал о ночёвке без костра.

Рядом, вжимаясь в пыль, лежали трое советских солдат. Громила по правую руку, Горохов по левую, Фокс чуть в стороне, пристроив свой автомат с оптикой на обломок скалы.

Внизу, в долине, догорало поместье Махди.