— Вероятность победы союзных сил менее тридцати процентов, — ответила Афродита. — Поправка, зафиксировано частичное предательство первого флота. Флагман бездействует. Вероятность победы союзных сил менее одной сотой процента.

— А другие флоты⁈ Они же скоро прибудут!

Я стиснул зубы, борясь с подступающим отчаянием, только крепче сжал руку Лили, стоящей около кресла, и следил за взлётом. В хороший исход попросту не верилось. Атаку захватчики спланировали слишком хорошо, тяжёлый флот врага на низкой орбите, наш неизвестно где. Союзные красные точки гасли одна за другой, наши боевые порядки редели с каждой секундой.

Планетарная оборона рода Вейл принимала последний бой. Сбитые истребители и дроны огненным дождём падали на некогда мирный город, утопающий сейчас во мраке. На нашем пути вспыхивали сотни взрывов, всё ещё работающие оборонительные орудия сфокусировали огонь на противниках, преграждающих нам путь. Сотни ракет поднимались из подземных шахт и устремились к целям, истребители вставали на пути вражеских перехватчиков.

Гвардия рода Вейл стояла до последнего, давая нам шанс спастись.

Я не запомнил тот бой, всё было как в тумане. Вскоре «Меркурий» покинул атмосферу.

— Какая громадина! — прошептала Лили, глядя на возникшее окно с данными о корабле.

На орбите Элары завис гигантский куб со стороной в десять километров, слишком большой, чтобы войти в атмосферу. Титан-суперноситель продолжал сброс десанта. Кажущиеся мелкими на его фоне крейсера и дрейфующие обломки автоматизированной защитной платформы не оставляли сомнений в полном крахе планетарной обороны. У нас нет ни шанса.

— Внимание, зафиксировано приближение перехватчиков. Уровень угрозы экстремальный! Лорд Вейл, предлагаю сброс пустотной торпеды для маскировки эмиссионного следа двигателя, но это может привести к урону…

— Давай!

Мы воспользовались единственным шансом на спасение. Ещё несколько секунд, и перехватчики не позволят уйти в скольжение, но они могут последовать за нами.

Индикатор заряда конденсаторов резко упал до нуля, под ложечкой противно засосало, казалось, я провалился в колодец. Экран ослепительно мигнул, а затем фрегат поглотила абсолютная тьма. Разлом гиперпространства открылся прежде, чем кто-то смог заблокировать его открытие.

— Вырвались, — слабо улыбнулся я, проваливаясь в черноту.

Державшееся на одной воле сознание отключилось.

[Спустя десять лет]