К тому же, стоило еще взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Например, Долгорукий не вписывался в описанную мной картину. И это… делало его интересным.

Старый князь был не таким, как остальные крысы, которые бежали с тонущего корабля. Строгановы, Шуйские, Морозовы — эти понимали только язык выгоды, и когда чаша весов качнулась в мою сторону, они побежали переписывать активы быстрее, чем я успевал их считать. Трусы и приспособленцы, которые присягнут любому хозяину, если тот пообещает сохранить их кормушки.

Но Долгорукий остался.

Не потому что был глупее остальных — как раз наоборот. Я видел его досье, читал отчёты Артиста, изучал историю клана. Старый князь прекрасно понимал расклад сил. Он знал, что один клан против Эдема — это не война, а затянувшееся самоубийство. Знал, что его союзники разбегаются, что армия деморализована, что экономика в коме. И всё равно стоял на своём, собирая вокруг себя тех, кто ещё не сдался.

Почему?

Потому что для Долгорукого отступить означало перестать быть самим собой, признать, что вся его жизнь — служба короне, верность традициям, честь рода — была бессмысленной тратой времени. Для него легче умереть, чем жить с таким знанием.

Он был из людей «старой гвардии». Последние защитники мира, который уже мёртв, но ещё не знает об этом.

В другой ситуации, я даже мог бы предложить ему место в Эдеме. Такие люди на самом деле редки и по своему ценны — те, для кого слово весит больше жизни, те, кто не продаётся и не ломается. Из них получаются лучшие командиры, лучшие администраторы и лучшие хранители того, что действительно важно.

Но увы, конкретно Долгорукий не примет моего предложения. Он видит во мне врага, истинного разрушителя того порядка, которому посвятил жизнь. И никакие аргументы не изменят этого, потому что дело не в логике. Дело в том, кем этот человек себя считает.

Это было по-настоящему жаль. В каком-то смысле я его даже уважал — настолько, насколько вообще способен уважать тех, кто стоит у меня на пути.

Но уважение не помешает мне использовать его как инструмент. Старый князь привёл в Столицу чужаков, думая, что нашёл союзников. Он не понимал, что корпоративные хирурги не знают слова «союзник» — только «актив» и «расходный материал». Когда они закончат с ним, от клана Долгоруких не останется даже памяти.

Ирония была горькой, но я давно перестал обращать внимание на вкус.