Стрелы уходят одна за другой. Нечего и думать, чтобы попасть дважды в одно и то же животное. Бизоны проносятся мимо, а я стреляю без остановки, почти не целясь в пролетающие туши. Мычание и рёв оглушают, но даже среди этого невероятного гама, слышится громкий хруст костей, когда бизоны сбивают собратьев с ног, и те оказываются под копытами остальных.

Увлёкшись стрельбой, поздно осознаю, что напротив меня на какое-то мгновение образовался затор. Стрелы угодили в бизонов, и звери упали, сбитые напирающими сзади. Я снова стреляю, радуясь своей меткости и произведённому стрельбой эффекту, когда ещё один зверь падает, создавая пробку, но тут меня накрывает ужас. Часть стада, наткнувшись на затор, резко сворачивает влево, и несётся прямиком на меня.

Никогда не думал, что это так страшно — оказаться на пути у обезумевшего стада. Стреляю в ближайшего зверя, бизон спотыкается, но остальные не замечают выбывшего. Косматая лавина обрушивается на лес, пытаясь пробежать по нему напрямик.

Я прижался к дереву, пытаясь уберечься от мчащихся животных. Грохот, создаваемый ими, просто невозможно описать. Бизоны проламывали подлесок с невероятной скоростью, и ужасный треск сопровождал их продвижение.

Звери проносились совсем рядом. Наверное, большая часть стада повернула сюда, ведомая собратьями. Бизоны налетали друг на друга, наталкивались на деревья, падали, но всё новые и новые звери бежали следом.

Сделать было ничего нельзя. Я мог только ждать, ощущая мучительную беспомощность перед мчащейся стеной рогов и копыт. Сердце выскакивало из груди, когда бизоны пробегали почти вплотную, но вяз надёжно защищал меня от столкновения с животными.

Удача не покинула меня. Ни один из зверей не споткнулся рядом и не сбил меня под ноги остальным. Я стоял, весь похолодев изнутри, и жмурился в ожидании возможной смерти, но бизоны пронеслись мимо вяза, обтекая его, словно бурный поток, и наконец их страшный топот оказался позади.

Стадо унеслось в лес, переломав кустарник и молодые деревья, но многие из животных остались здесь. Одни бились в конвульсиях, переломав хребты. Другие, жалобно мыча, пытались подняться на искалеченные ноги. Некоторые застыли навсегда, растоптанные собратьями. Вся местность вокруг превратилась в бойню, покрытую мёртвыми и умирающими бизонами.

На тропе их было много, но гораздо больше оказалось в лесу. Мычание доносилось отовсюду, но мне не было дела до зверей. Я прижал ладонь к ошалело стучащему сердцу и не мог поверить, что остался жив.