— У меня ж тоже для барона заказ почти готовый в мастерской лежит. Несколько десятков горшков. Обожжённых, крепких. Под зажигательную смесь как раз подходящие. — Он посмотрел на Антония и хитро прищурился. — Намешаешь мне смесь, старый алхимик? Не забыл ещё, как это делается?

Антоний тяжело вздохнул.

— Главное, чтобы ты окрестные леса и деревню не спалил. Вот Зеону радости-то будет, что мы сами свою деревню подожжём.

— Поставлю метать проверенных ребят, — заверил его Гром. — Не спалим. Можно ещё к снарядам стреломёта привязать. Пару таких горшочков в гущу врагов, и такая паника будет, что они напрочь забудут, за какой конец меча держаться.

— Антоний, сможешь смесь подготовить? — спросил Анатолий. — И для снарядов и для стрел такую же.

— Смогу, — вздохнул старик ещё тяжелее. — Ингредиенты у меня есть. Но если этот огнепоклонник хоть одну крышу подпалит, я его сам молнией зажарю.

— Договорились, — ухмыльнулся Гром.

Антоний поохал, покряхтел и направился к себе. Мне показалось, что он спешил не столько готовить горючую смесь, сколько отдохнуть от всего этого хоть пять минут. Я его понимал.

Мужики разбрелись по делам. Кто-то потащил доски к баррикадам, кто-то пошёл за инструментами. Николай с Анатолием склонились над нарисованной на земле картой деревни, расставляя камешки — огневые точки, посты, пути отхода.

А у меня были свои глобальные проблемы.

Я видел, что приготовленной похлёбки не хватит на всех. Люди прибывали, стягиваясь в таверну, на первую линию обороны.

Пока я размышлял, стоит ли сделать ещё один котёл похлёбки, услышал возмущённый рык Виктора:

— И долго эта туша здесь будет вонять?

Последние полчаса тавернщик метался по двору, не находя себе места. Искал, до чего докопаться. Хорошо ещё, что я изловчился и не попадался ему под руку. Сейчас конфликты с ним мне ни к чему. Он было пытался сорвать на мне злость, когда я принялся бегать в погреб за продуктами, но вмешался Сыч. Он отвлёк Виктора, а на меня рукой махнул, мол, не надо мешать мне готовить. Но этого хватило не на долго, а Виктору требовалось выплеснуть недовольство хоть куда-нибудь, и тут подвернулась туша мёртвого рогатня.

Я глянул в сторону, где свалили привезённого зверя. Рогожа, которой его прикрывали, сползла, и мёртвый хищник лежал на виду, привлекая мух.

Анатолий ответил дипломатично:

— Руки не дошли, разберёмся.

— Когда ты там разберёшься? Не желаю видеть эту мразь на своём дворе!