Искра приземлился в десяти шагах позади Кар-Роха погасив скорость крыльями в последний момент, от этого хлопка в ушах звякнуло. Снежная пыль поднялась стеной. Когда осела, увидел его близко. Серо-синяя чешуя, гребень светится тонкой голубой ниткой от затылка до крестца, в глазах стоит белый огонь.

Два дракона рядом. Свободные. Один в наморднике, второй без всего.

Загоны ревели.

— Ты! — рявкнул Пепельник.

Я никогда не слышал его на такой громкости. Он не повышал голоса никогда.

— Ты, лжец! Если думаешь, что я не положу здесь обоих, ты ошибаешься. У меня в Штурмовые лежали по слову. А ты привёл двух дрейков.

Кнут поднялся в сторону зверя для точечного удара. Я знал эти точки. У основания шеи, где сходятся главные нервные стволы. Туда хорошо подобранный кнут вгоняет шок на полминуты.

Искра выпустил разряд Пепельнику под ноги. Снег вскипел, камень под снегом треснул и пыхнул паром. Пепельник прыгнул в сторону, и я только сейчас понял, на что способно его тело. Закалённый пятый, минимум. Прыжок вышел длинный, низкий, с группировкой в воздухе и перекатом на плечо. Он встал на колено в трёх шагах от того места, где стоял секунду назад, и снова поднял кнут.

Сверху по дальнему склону пошёл крик. Много голосов. Псари бежали к нам со стороны казарм, я слышал, как звякают цепи и крюки. И там же, на самой кромке верхнего хребта, появилась тёмная фигура Грохота.

Огромная сутулая фигура в чёрной накидке шла вниз по склону скачками, и эти скачки были не человеческими. С одного уступа на другой, не глядя под ноги, с такой точностью, какая людям не даётся. Он прыгал, как прыгает зверь по знакомой тропе. Между нами было метров сорок по вертикали и сотня по диагонали. Через двадцать секунд он будет здесь.

«Лететь, Аррен.»

Голос Кар-Роха прошёл по нити так, что у меня в позвоночнике отдалось — не просьба и не подсказка, а команда.

Я обернулся.

Кар-Рох стоял боком ко мне. Левое крыло опущено, нижний край почти касается снега, выставлено так, будто это лестница.

Я поймал его взгляд. Тёмный глаз, влажный глаз, полное признание во взгляде.

Искра рядом дёрнул шеей и снова сверкнул гребнем. Грозовой клич ударил в воздух.

«Лететь.»

— Молчун! — заорал я.

Молчун стоял там же, где я его оставил. Журнал прижат к боку. Лицо белое, глаза огромные. Он смотрел на меня и не двигался.

— Молчун, сюда!

Он сделал шаг вперёд.

— Не вздумай! — рявкнул Пепельник. — Молчун! Стоять!