— Триста девяноста два биллинга за неделю за всю бригаду, — сразу же предложил я. — Ещё я гарантирую вам горячую сытную еду дважды в день. Работа рядом с участком, углубляться в лес не надо. Безопасность гарантирую. На меня работает опытная охотница. В случае чего — прикроет вас. По рукам?

Бородач на секунду нахмурился, оценивая мое предложение. Двухразовое горячее питание на фронтире для работающих на износ батраков было слишком жирным бонусом, чтобы от него отказываться ради лишней десятки биллингов, которую еще неизвестно, заплатит ли кто-то другой.

Петер обернулся к своим парням, те коротко кивнули. Лесоруб снова повернулся ко мне и протянул огромную ладонь, похожую на медвежью лапу.

— Договорились, господин Мейер. Завтра на рассвете придем к тебе на участок.

Перед глазами тут же появилось обновление от системы:

/Вы успешно наняли «Бригада лесорубов Петера»/

/ Текущий статус готовности хозяйства: 22% — 34% (Прогноз после начала лесозаготовок)/

/ Ваш баланс: −728 биллингов (За два артеля)/

Отлично. Теперь у меня была полноценная рабочая сила: одни рубят, другие строят. Показатели готовности хозяйства уверенно поползли вверх.

Я попрощался с лесорубами и быстрым шагом покинул центральную площадь. До своего участка я добрался без происшествий.

Я шел по протоптанной тропинке ведущей к дому, когда мне на встречу выбежал Радован.

— Наконец, ты дома. У нас с живкороем беда произошла, — поделился Радован.

— Мне хоть в пору из дома не уходить! — воскликнул я. — Что с ним случилось?

— У него… появились какие-то две дырки на морде! Вообще не пойму откуда они взялись. Такое ощущение, будто… Войцех, Корнепий меняется.

Я выругался сквозь зубы. Только новых сюрпризов мне ещё не хватало. И так проблем выше крыши, а тут ещё и Корнепий решил опять захворать или чего похуже…

— Где он сейчас? — на ходу бросил я Радовану, быстро шагая за ним.

— Да вон там, у кромки поля картофельного! — Радован почти бежал, указывая пальцем на горку из свежей земли. — Я вышел на улицу немного отдохнуть. Свежим воздухом подышать, гляжу — земля ходуном ходит. Ну, думаю, Корнепий опять чудит. А он ка-а-ак высунется наружу полностью, да давай мордой об траву тереться, словно у него там зудит что-то. Я подошел поближе и обомлел… В общем, сейчас сам всё увидишь, своими глазами!

Мы дошли до конца нашего поля. На краю участка, рядом с лесом сидел наш живкорой. Его густая, лоснящаяся черная шерсть была испачкана в земле, а огромные лапы с бледными крупными когтями нервно подрагивали.