Солнце простреливает лучами навстречу, очень скоро оно поднимается до зенита и уже не так слепит. Приметив отдалённо знакомые вершины, снижаюсь, чтобы восполнить свой резерв. Приземление в новом качестве даётся не сразу и не с первого захода. Только когда меняю вектор тяги двигателей, получается спуститься не так болезненно. И дело совсем не во мне. Лишняя встряска для Мейлин может оказаться фатальной.

На земле среди невысоких деревьев мой лётный каркас перестраивается в домик, где я укладываю Мейлин на собранный настил. Стянув сухие дрова, создаю костёр, чтоб согреть её. Пытаюсь поить водой по капельке в рот. Больше нельзя, иначе захлебнётся…

Не отрывая взгляда, пытаюсь уловить хоть какие–то признаки сознания. Движение глаз под веками, ресниц… Но прекрасный белый лик так безмятежен. И так невыносима мысль, что могу потерять её.

Бережно глажу по чёрным волосам. Снова пробую вливать лечебную магию, тратя последние остатки резерва. Лишь полпроцента не уходит в землю. Но даже ради этого я готов отдавать.

Подзарядившись от посоха Мары и передохнув минут двадцать, снова сгребаю в охапку нежное, слабое тельце и взмываю в воздух, чтобы с новыми отчаянными силами рваться дальше на восток.

Из–за своей скорости и стремления срезать по прямой, теряю из виду торговые пути. Иду по интуиции, стараясь ориентироваться по солнцу. К закату мне удаётся добраться до жёлтой Хуанхэ. Дальше вдоль реки ухожу на юг, пока не вижу первую крупную переправу.

Уже во мраке спускаюсь к небольшой деревушке. Люди всполошились, заметив летающий объект и услышав шум пропеллеров, но даже не подумали, что появившийся на улочке странник и есть тот небесный дракон, издававший грозный рокот. Выяснив путь до столицы и ориентиры, отправляюсь дальше.

Ночные огни городов, как путеводная звезда. Становится проще ориентироваться. Но силы мои на исходе. Пытаюсь дотянуть до большого поселения. Но боюсь, что сорвусь в падении, поэтому снижаюсь на поле под пригорком, где и устаиваю небольшой привал. Полчаса на отдых и выдвигаюсь дальше.

Новый рассвет застаёт меня в полёте. Кроваво–красное небо на далёком горизонте добавляет остроты моему отчаянию. За всё время пути Мейлин не пошевелилась ни разу, а её сердце уже едва бьётся. А я всё никак не могу добраться до этой долбаной столицы.