[1] Строго говоря, это название архипелаг получил уже после продажи США.

[2] Обычно креолами именовали родившихся в колонии потомков европейцев, но на Аляске так именовались потомков смешанных браков русских и алеутов или индейцев.

[3] Аманат — заложник.

[4] Тойон — мелкий князек или вождь.

Не знаю, кто сказал, что столица Русской Америки больше всего похожа на Петербург, но этот человек явно погрешил против истины. Небольшой городок, скорее даже поселок. Каменных или кирпичных строений почти нет, деревянные благодаря влажному климату крайне недолговечны. Тын покосился, про башни и говорить нечего. Единственные более или менее приличные здания — это двухэтажный дом на холме, именуемом Замковым, построенный еще Барановым и с тех пор являющийся резиденцией главного правителя Компании. И церковь святого Архангела Михаила, которую лишь за неимением в этих краях ничего более величественного называют собором.

Есть еще, конечно, арсенал, магазины [1], торговые лавки и дома обывателей. Последних примерно шесть десятков. Мастерские и верфи находились за пределами укреплений и потому оказались почти полностью уничтожены, как, впрочем, и все другие строения.

Но больше всего, конечно, пострадали люди. Всех мужчин, включая и совсем мальчишек, кто не успел укрыться за стенами тлинкиты убили, перед этим скальпировав, а еще… в общем, слухи о каннибализме среди индейцев Аляски оказались правдивыми. Женщин захватили в плен и увезли на материк (времени у них за недели осады имелось более чем достаточно).

Проживающие внутри города пострадали меньше, но и среди них немало потерь убитыми и особенно ранеными. И если бы не имеющиеся на наших кораблях врачи, мало кто из них имел шансы выжить.

Между тем, на острове еще продолжались бои. Сам он, к слову, не так уж мал. Длинной более полтораста верст и пятьдесят в ширину. Город окружен сопками, распадки между которыми заросли лесом. И если бы колоши попытались закрепиться, нашей морской пехоте пришлось не сладко. К счастью для нас, никак не ожидавшие подобного удара судьбы индейцы впали в панику и думали не об обороне, а о том, как покинуть ставшую столь негостеприимной местность.