Никто на Эдвина даже не посмотрел, и хорошо, потому что если застукают за тем, что он собирается сделать, объясняться будет даже сложнее, чем в тот раз, когда его поймали на чужом огороде с лопатой и мешком навоза посреди ночи. Тогда хоть соврал, что удобряю по доброте душевной, и половина деревни даже поверила, хотя вторая половина покрутила пальцем у виска.

Собственно, добрался до прудика и сразу присел на корточки. Вода в нем стояла темная и неподвижная, и только пара коротких волосков торчали над поверхностью, да и то, если не блики от факелов, вряд ли заметил бы. Тварь то ли спала, то ли притворялась, с волосянками никогда не угадаешь, у них сон и засада выглядят одинаково.

Старик развернул сверток. Тряпица отлипла с влажным чавканьем, и на ладонях оказалась тощая зеленоватая нога жила, высохшая до такого состояния, что кожа на ней натянулась как пергамент, а длинные узловатые пальцы скрючились в последнем судорожном жесте.

Посидел, повертел ногу в руках, а следом размахнулся и кинул ее в центр прудика. Плюхнуло негромко, темная вода сомкнулась, и на поверхности пошли круги. Секунду ничего не происходило, потом вода забулькала, волоски разом подтянулись к месту падения, и со дна поднялся мутный клуб грязи, как всегда бывает, когда тварь начинает возиться с добычей.

— Кушай, кушай, — приговорил Эдвин, глядя, как круги расходятся к берегам. — Но распробуй хорошенько!

Помолчал, посмотрел на темный лес, и глаза у него на мгновение стали цепкими и жесткими, совсем не стариковскими.

— Скоро добавка сама придет.

Вот эти вот ночные прогулки по деревне уже как-то начинают входить в привычку, если честно. Иногда кажется, что я тут шастаю по ночам даже чаще, чем днем. Хотя в этом есть некая логика, ведь ночью в лес копать голема не пойдешь, там кроме него может что-нибудь встретиться, а вот днем вполне можно и погулять по природе. Ну а на темное время суток остаются дела деревенские, потому и приходится вот так распределять рабочий день…

Ага, день, конечно же. Мой рабочий график теперь даже не смены не поделишь, график совершенно ненормированный и сделать с этим ничего не получится. Увы, но работа за еду она такая, жрать-то хочется всегда. Вот отобьемся, и заживем!

Тихо усмехнулся себе под нос. Да, забавная шутка насчет «заживем». Сдается мне, как только все это закончится, работы станет только больше.

Вот с такими мыслями и шел по опустевшим улицам деревни. Да, днем тут куда многолюднее, все-таки это не наш современный мир с фонарными столбами на каждой улице и, сообсвственно, со светящимися фонарями на этих столбах. Деревенским приходится подстраиваться, так что вечерние прогулки удел преимущественно городских.