— Я дам ему «форму», — неожиданно посерьёзнев, заметил Бай Шань. — Но церемонию байши проводить не буду. Пока. Если докажет, что достоин, так и быть, возьму в учение как положено. Возможно, это действительно судьба. Будет забавно, если я стану первым из секты, кто возьмёт ученика.

Так — уже хорошо. Хоть какие-то перспективы вырисовываются. Насколько я помню, для байши — церемонии поклонения учителю, надо целый свиток написать — кто, откуда, клятвы какие-то вроде. Самостоятельно. У Сяо Ма пока почерк как у курицы лапой. Так что пусть потренируется, пока с испытательным сроком разберемся. Время терпит. К тому же, если мы с мелким окажемся в одной секте, я и присматривать за ним смогу без всяких проблем. Кстати!

— А как секта-то называется? — заинтересовалась я, но Бай Шань отмахнулся и заинтересованно уточнил:

— Так что там с пловом?

Спускаться в город не то чтобы не хотелось. Мне было откровенно лень, но пришлось. Во-первых, стоило таки узнать, что происходит после попытки учеников Фу Дай поймать демонического практика, и убедиться, что город хоть немного восстанавливается. Во-вторых, прикупить продуктов, которые начали резко заканчиваться. И в-третьих, передать любимому дядюшке пару вышитых ленточек для внучки старейшины У. Он тогда очень вовремя появился. Вот прям очень. Подозреваю, что любимый дядюшка давненько запросил подмогу, просто этой самой подмоге требовалось время, чтобы раскачаться и заехать в небольшой городок, где из важного только одна лавка под их покровительством. Но как бы то ни было, старейшине У я была обязана, как минимум, сохранением своего наглого до невозможности лица.

Мне в городе были рады. Стража, которая обычно хмуро поглядывала на нарушительницу спокойствия, сейчас провожала расслабленным и спокойным взглядом. Общую атмосферу можно было описать как расслабленно оживленную — несмотря на произошедшее, людей на улице меньше не стало. Думаю, это хороший знак.

Когда я проходила через рынок, меня окликнули:

— Госпожа Лу Шиань, у нас такая беда, такая беда случилась! Теленок в овраг упал!

Я тихонько хохотнула про себя. Совсем мёртвый стал, да? Про беду с такой улыбкой на лице не говорят. Но я сочувственно покивала.

— Большая трагедия, да, — поддакнула я, прикидывая, сколько денег могу потратить на отборную говядину. Все же некоторые ограничения сильно портили жизнь и снижали разнообразие позиций в меню. Пусть даже у них есть вполне логичное обоснование, все равно раздражает.

— Да, — довольно кивал продавец, — вот никак оправиться не можем. Такое горе. Вырезку хотите? А может, рёбрышек?