— Два года назад предыдущую модель по 8000 рублей предлагали в продаже, а вот прошло всего два года — и эта уже по 4000 идет. А зарплаты у народа растут. Пройдет лет десять — и позволить себе что-то подобное сможет каждый трудящийся.

Мы шагали по коридорам Дворца Съездов, вот так перебрасываясь ничего не значащими фразами. На этот раз охрана легла костьми, но не позволила мне приезжать к центральному входу и проходить через толпу, как я делал это раньше. Слишком много людей, слишком опасно, нельзя рисковать…

А я, если честно, и сам не очень хотел. Можно сколько угодно храбриться и делать вид, что тебя всё происходящее вокруг никак не трогает, однако после прошлогоднего инцидента в Тбилиси каждый раз, взлетая и заходя на посадку в этой здоровой алюминиевой дуре с крыльями, я прямо вживую себе представлял, как к нам с земли мчится ракета. Бабах — и всё. Пять-семь секунд, чтобы мысленно попрощаться с близкими, и здравствуй, апостол Петр. Хоть на бронированный поезд в самом деле пересаживайся по примеру Ким Ир Сена.

— Добрый день, здравствуйте… — Я пожал руку очередному смутно знакомому партийцу, после чего зашел в небольшую комнату, где уже собрались все «избранные в президиум» товарищи. Ну, вернее, еще не избранные, только согласованные. Впрочем, в нашем случае это было фактически одно и то же… — Николай Иванович! Как настроение? Отличные новости приходят с востока, не правда ли? Я же говорил, что отдавать японцам деньги можно не торопиться.

Рыжков только поморщился и кивнул. У нас с премьер-министром последнее время совсем разладились отношения, Николай Иванович настаивал на продолжении политики реформ, предлагал разрешить создавать артели для обслуживания и оказания услуг населению, а я, откровенно говоря, тормозил этот процесс. Боялся выплеснуть с водой и ребенка. Зачем что-то менять, если и так всё движется в нужную сторону?