— Таким образом, подходя к новому тысячелетию, перед Советским Союзом в первую очередь встает вопрос качества руководства. Да, товарищи. Техника на современном этапе уже достигла таких вершин, что местами может заменять не только трудящихся рабочих профессий, но и ратников умственного труда. И именно человеческий фактор в подавляющем большинстве случаев становится слабым звеном в управленческой цепочке, — я сделал паузу и оглядел зал. Если брать съезд 1986 года, то состав делегатов обновился на 85%, что было значительным отклонением от привычных 70–75% брежневской эпохи. Ну и ЦК… Если раньше этот коллективный орган обновлялся наполовину примерно от Съезда до Съезда, то теперь после двух чисток 1987 и 1990 годов старых членов ЦК осталось всего около 20%. Пусть кто-то говорит про отсутствие сменяемости власти в СССР, — такой скорости обновления правящего класса, вероятно, нет ни в одной стране мира. Ну, разве что в Китае, но там из большой политики последнее время регулярно уходили, падая перед ногами, мы, к счастью, этот период в своей истории уже пережили. — Приведу пример. Люди часто боятся летать. Потому что самолет обычно не кажется надежной штукой: большой, шумящий, тяжелый, каким-то чудесным образом отрывается от земли и только чудом не падает обратно камнем. Но на самом деле именно самолет — самая надежная часть во всей авиации. По причине технических неисправностей происходит только порядка 20–25% катастроф в зависимости от метода подсчета, а остальные 75–80% приходятся на человека. Именно человек чаще всего лажает.

Это был тонкий момент. Мы его перед Съездом с Лигачевым дольше всего обсуждали. Вот, например, предложение о внесении изменения в Конституцию в части возможности выхода республик из состава Союза, которое там бог весть как оказалось двадцать лет назад, с тем чтобы исключить такой момент, возражений не вызвал вообще ни у кого. Члены Политбюро только подивились еще раз лично шизе Генерального, который повернут на борьбе с сепаратизмом, да и проголосовали «за». А вот введение формализованных критериев оценки для руководителей на местах — это уже было серьезно.

— Я много думал, товарищи, как оценить работу руководителя. Первого секретаря обкома, например. Что взять в качестве основы? Рост промышленных или производственных показателей? Так ведь всегда можно, пожертвовав долгосрочным развитием, загнав людей штурмовщиной, выдать нужные цифры здесь и сейчас. Всем известно «Рязанское мясное чудо», превратившееся в «дело», когда в 1959 году первый секретарь, уничтожив животноводство в области, получил рекордные цифры по производству мяса. Кому нужны такие «достижения»? Никому, — по залу опять прошла волна шепотков. В партии не любили вспоминать провалы, тем более такие «жидкие», но в целом рязанский случай большим секретом не был, все, кому надо, о той истории знали, собственно, она стала одним из пунктов «обвинения», которое Брежнев Хрущеву предъявил при его смещении. — Сальдо торгового баланса? Но это тоже показатель во многом ситуативный: есть промышленные регионы, есть сельскохозяйственные, есть курортные, нельзя всех под одну гребенку ровнять. Потребление продуктов? Прирост населения? Уровень преступности? Можно взять, например, более хитрый параметр — среднюю продолжительность жизни, ведь чем дольше живут граждане, тем, вероятно, лучше у них жизнь. К какому-то однозначному решению мы с товарищами из Политбюро прийти не смогли, поэтому было решено вынести этот вопрос на всеобщее обсуждение. Пусть делегаты съезда обсудят эту проблему в своих партийных организациях, а со временем проведем опрос и возможно общими усилиями сможем найти правильное решение!