— Ваше высочество, — кивнул я в знак приветствия и тут же разыграл беспокойство. — Господи, что с вами? Вам нехорошо?

Парень едва держался на ногах, и я уже подумал, не переборщил ли с концентрацией веществ крушины. Времени было мало, мог второпях и перекрутить…

— Все… — Павел запнулся. — Все нормально, ваша светлость…

Прежде гордый и преисполненный чувства собственного достоинства наследник Павловичей выглядел откровенно жалко и беспомощно. Он вцепился обеими руками в раковину, всеми силами стараясь удержать равновесие и не рухнуть на мраморный пол.

Оно и понятно — дикое обезвоживание, слабость от непрерывных спазмов, боль в животе… Это лишь малая часть того, что было уготовано мне. Так что, надеюсь, паренек сделает выводы. Мне плевать, спишет ли он это на кармический бумеранг или попытается найти мою причастность — лишь бы осознал и больше не пытался пакостить. Ведь получилось весьма символично.

— Ничего подобного, Павел Дмитриевич. Вы не в порядке. Позвольте мне вас осмотреть.

Я пинком придвинул обитую бархатом банкетку и буквально силой заставил наследника Павловичей опуститься на нее.

— Алексей Иоаннович, это лишнее…

— Не лишнее. Вы больны, и вам нужен лекарь. Но поскольку вы не желаете ставить на уши сотрудников дворца и портить праздник, а я знаю, что не желаете, позвольте мне вам помочь.

— Я не хочу. Не нужно…

Но у него не было сил сопротивляться. Парень был настолько слаб, что все его возражения оказались совершенно неубедительными.

— Мы с вами родня, Павел Дмитриевич. Одна кровь, пусть и родство далекое, — говорил я, проводя диагностику. — Но кровь — не водица. Мы семья. А члены семьи должны помогать друг другу. И я вас в такой беде не оставлю.

Все получалось даже лучше, чем я изначально планировал.

С точки зрения неписаных правил аристократии это был высший пилотаж — победить врага, а затем оказать ему помощь. В стародавние времена этому уделяли куда большее внимание. Даже во время дуэлей, когда отгремели выстрелы, отсвистели заклинания и все обмены ударами состоялись, дуэлянты приходили на помощь друг другу — лечили, латали раны, даже составляли противнику алиби, когда дуэли уже запретили. И я считал это правильным: бой демонстрирует, кто сильнее физически или магически, удачливее. То, как ведет себя победитель, показывает его моральную силу.