В конце концов, добить супостата всегда можно. Но лучше сперва протянуть руку помощи. История знавала немало случаев, когда бывшие дуэлянты и враги восстанавливали нормальные отношения и даже становились друзьями.

Дружить с Павлом Дмитриевичем я не собирался, если тот сам не заслужит эту дружбу. Но помочь в затруднительной ситуации, особенно когда это мне почти ничего не стоит — это я могу.

— Вы… Вы действительно хотите мне помочь? — Павел пытался сфокусировать на мне мутные глаза. — Почему?

— Потому что я не сволочь.

Я преобразовал свеженькую частичку энергии Искажения в эфир и применил боевое исцеление. Просто поддал побольше эфира, предварительно вычистив из тела Павла остатки яда. Пробрало его, конечно, мощно — я даже сам не ожидал, что заклинание окажется настолько сильным. С другой стороны, Павел был худым парнем, весил мало, а съел очень большую порцию.

— Ну как? — Я поднял глаза на вражину. — Полегче?

— Намного… С-спасибо, ваша светлость.

— Алексей Иоаннович. Полагаю, после подобных деликатных приключений мы уже можем обращаться друг к другу по имени.

— Конечно… Господи, стыд-то какой.

Я равнодушно пожал плечами.

— Что естественно, как говорится…

— Так и знал, что не стоило брать блюдо с грибами! Наверняка попался какой-то плохой гриб. Или плохо замоченный…

О, мы уже начали нормально разговаривать, без заносчивости. Прогресс. Как много, оказывается, способен изменить один неприятный инцидентик.

— Алексей Иоаннович, вы очень меня выручили.

Павел достал из внутреннего кармана батистовый платочек и промокнул проступивший на лбу пот. Человеческий цвет лица и правда начал к нему возвращаться, да и течение эфира почти нормализовалось. Придется, конечно, посидеть на диете несколько дней, но относительно возможных последствий — это пощада.

— Рад помочь, Павел Дмитриевич.

— И я хочу вас попросить… если это возможно. Вы не могли бы не распространяться об этом… неприятном конфузе?

Я улыбнулся. Что ж, кажется, на какое-то время паренек и правда притихнет. Интересно, ему хватило мозгов связать причины и следствия, чтобы больше ко мне не лезть?

— Разумеется, Павел Дмитриевич, — осклабился я. — Если уместно, у меня будет к вам встречная просьба.

Павел заметно напрягся.

— Какая?

Ну, я ж тоже не дурак. Будем действовать аккуратно, маленькими шажочками.

— Ваша сестра Кати. Я желаю пригласить ее на танец и прошу вашего на то разрешения.

Глава 3