Я же, чувствуя себя молодой мамочкой, которая после долгого декрета вышла на работу, быстро принял водные процедуры, помыл с мылом подвеску и разложил серебряные деньги по свободным мешочкам, чтобы было удобнее достать со слова двести или сто монет сразу. А потом уже, перехватив пару бутербродов, выбежал из дома. Эта пьяная ленивая атмосфера поглощала. Тоже хотелось сесть и плевать в потолок. А дел, между тем, было порядочно.

И, что самое противное, начинать нужно с менее приятного.

Я взглянул на солнечное небо с редкими облаками. Даже понадеялся: вдруг Васильича не окажется дома. К примеру, убежит он на свою прогулку принимать солнечные ванны или еще что. Но нет, старик сидел рядом с кикиморой и о чем-то с ней мило беседовал. Вот только, увидев лопоухого рубежника, сосед резко перестал улыбаться. Меня что, так легко прочитать? Или почувствовал что-то?

— Здравствуй, Матвей. Я заходил недавно, а мне Митя сказал, что тебя нет.

— Да, уходил кое-куда.

Васильич кивнул, видимо, сразу поняв, о чем речь.

— Марфа, милый ты мой друг, сходи там чай поставь, а мы позже подойдем.

Кикимора, которая будто бы стала плотнее, в груди уж точно, кивнула и заторопилась в дом. Умная нечисть — это замечательно. Не то что у меня. Еще и не пьет…

Я сел рядом с соседом, который молчал, будто боялся услышать то, что я мог рассказать. Мне же было необыкновенно тяжело начать. Не находилось нужных слов.

— Матвей, не рви мне душу, — наконец произнес Васильич. — Сделал ты то, о чем я тебя просил?

— Сделал. Был в твердыне Фекой, познакомился с правителем, посмотрел на жителей, даже поучаствовал в битве против тварей.

И неожиданно я стал рассказывать все. С самого начала, упоминая и незначительные детали. Услышав про зеленый хлеб, старик даже улыбнулся. Только как-то грустно, как улыбаются, думая о детях, которые уже выросли и уехали. Я же подробно рассказывал о своем путешествии и кроне даже не потому, что хотел услышать что-то путное от соседа. Просто как мог оттягивал момент своего разговора с Форсвараром о Рехоне из семьи Морт.

Но, как известно, сколько веревочке ни виться, а конец будет. Если повезет, то хороший. Если нет, то тебя на этой веревочке и вздернут. Поэтому я все же открыл тайну того, что случилось с семьей вынужденного беглеца после его исхода из Изнанки.