Раскрыв глаза, Александр уставился на помаранные временем и наплевательским отношением темные доски деревянного потолка какого-то старого бревенчатого дома, стены которого вдобавок заместо обоев оказались обклеены изнутри пожелтевшими от времени и местами вспухшими от влаги газетами. Но да последнее по нынешним временам было в порядке вещей, так что какой-либо брезгливости не вызывало. Страна лишь 7 лет как вырвалась из оков гражданской войны и, кряхтя от натуги, пыталась восстановиться. Откуда уж при этом у простых людей взяться средствам на обои?

— Так. Стоп. А где это я вообще? — перестав крутить головой по сторонам, вопросил в пространство немало удивленный фактом своего пребывания черт пойми где Геркан. Это уж точно не была его комната в командирском общежитии Мураловских казарм, в которой он проживал, таща службу в 3-ем отдельном танковом полку. Да и на больничную палату, честно говоря, не походило вовсе. А ведь последнее, что он помнил — как полез обслуживать старый английский танк и поскользнулся на его броне. Что, по всей видимости, закончилось его падением и последующей потерей сознания, поскольку он совершенно точно не помнил, как своим ходом уходил куда-нибудь из парка бронетехники. Стало быть, его куда-то перенесли товарищи по оружию. Вот только какого лешего эти самые товарищи принесли его в какую-то старую избу, а, хотя бы, не в ту же казарму? Это был большой вопрос! — Отставить! Какие такие Мураловские казармы? Их ведь давным-давно переименовали в Красногвардейские! Да и квартируют там уже не первый год военные переводчики, а не танкисты. Ох! — схватившись за резко принявшуюся гудеть голову, простонал Александр. — Это что же такое я вчера пил, если позабыл, что сейчас на дворе уже август сорок седьмого! — как раз в этот момент в его сознание хлынула информация из закончивших свою распаковку архивов, отчего краском почувствовал страшнейшую мигрень. — Ё моё! Так я же из будущего прибыл! Это что же получается, мне как-то удалось из 1947 года попасть в 1928-ой? Это что же получается, я могу всё исправить? — неверяще, пробормотал он себе под нос, на какой-то короткий отрезок времени даже позабыв про терзающую его голову боль.