— Н-да, недаром в народе говорят, что понедельник — день тяжелый, — пошкрябал пятерней свой затылок Геркан, определившись, и с датой, и с днем недели. — Надо бы, наверное, повременить с решением бежать в НКВД. Там ведь всё еще Ежов всем заправляет. Этот враг народа! — Та информация, что легла к нему в голову, естественно, уже не отражала в полной мере ситуацию ныне творившуюся, как в СССР, так и в мире. Общая тенденция скатывания ко Второй Мировой Войне, конечно же, сохранялась. Вот только ряд стран, из-за его вмешательства, продвигались к ней уже по несколько иным «тропинкам», чего краском пока не ведал совершенно. Как не ведал он и о нынешней судьбе Ежова, уже переведенного на должность наркома водного транспорта. Зато при этом точно знал, что совсем скоро его самого арестуют и выпустят лишь в середине следующего года, сняв все обвинения, но порушив-таки армейскую карьеру, — именно таковой была его личная судьба в изначальном, неизменном, мире. — А допустить такое он никак не мог! Ведь времени до той же войны с Финляндией оставалось всего ничего! Из-за решетки же он вряд ли мог хоть как-нибудь помочь стране. Да и себе тоже. Что-что, а позволять уничтожать свою выстраданную карьеру каким-то там тупым чекистам, которых очень скоро самих поставят к стенке их же сменщики, Александр не собирался. — И что, тогда, мне делать? Как мне быть? — изрядно пригорюнившись, присел он на имевшуюся в доме лавку, да начал думу думать. Вот только он забыл одно золотое правило — «Человек предполагает, а Бог располагает». В его же случае, уже совсем скоро рукой Всевышнего выпадет послужить какому-то оставшемуся для краскома безвестным грабителю. Подкравшись со спины, тот огреет вышедшего за продуктами «спасителя человечества» по голове, да стащит у того все деньги с документами вместе с приглянувшимся пиджаком и ботинками. А дальше — милиция, скорая помощь и НКВД.

— Что нам известно на этот момент по делу Геркана? — пыхая для разнообразия не трубкой, а папиросой, поинтересовался Иосиф Виссарионович у прибывшего к нему на срочный доклад Берии. Всё же не каждый день из мертвых восстают красные командиры такой величины! Да и вообще люди, считавшиеся прежде погибшими.

— Перво-наперво, должен отметить, что проведенное медицинское освидетельствование показало, что гражданин, назвавшийся Александром Морициевичем Герканом, действительно является тем, за кого себя выдает. Все шрамы, что отмечены в его медицинской карте, находятся на своих местах и соответствуют своим описаниям. Группа крови также совпадает с указанной в личном деле. Так что это точно не двойник. Да и опознали его все, кто прежде был знаком с заместителем начальника АБТУ и находятся сейчас в Ленинграде. Только вот он со своей стороны узнал далеко не всех. Лишь тех, с кем был знаком до 1 августа 1929 года.

— Откуда такая точная дата? Он, что, с кем-то познакомился именно в этот день? — поинтересовался Сталин, не желающий упускать в этом деле ни одной мелочи.