— А-а-а! — завопил мертвец с лысым черепом и гнилым ошметком вместо лица, выскочив из кустов.

От неожиданности Тина поперхнулась чаем и закашлялась. Этот красавчик выскочил из кустов в последнем кадре фильма, когда его совсем не ждали. Прощальный подарок от режиссера, так сказать.

По экрану монитора уже поползли английские титры на черном фоне, а девушка продолжала сидеть в мягком кресле с маской первозданного ужаса на лице. Пальцы правой руки до посинения сжали желтую кружку с рожицей улыбающегося оленя, чай разбрызганными, остывшими пятнами осел на шелковой сорочке лазурного цвета. Тина рывком подняла ноги с пола и прижала колени к груди, сжавшись калачиком на широком кресле перед экраном ноутбука. Ее сердце бешено колотилось, пытаясь выпорхнуть из груди трусливым воробьем, все тело покрылось липким потом от макушки до пяток.

Скучный фильм имел неожиданную концовку. Весь фильм главная героиня отважно сражалась с вампирами, ходила кругами, как мартовская кошка, вокруг своего объекта воздыхания, а в конце от нее даже незнакомый мертвец сбежал. Лежал себе в гробу, никому не мешал. Героиня, похоронив друга, шла по кладбищу прочь, грустя о нем, и уже совсем ушла в закат, как мертвец из ближайшей могилы выскочил и ломанулся прочь от нее через кусты. И чтобы это значило? Конец как новое начало?

Тина поставила кружку на стол, еле встала с кресла и на ослабевших ногах, покачиваясь, подошла к выключателю. В комнате вспыхнул свет, разогнав щупальца ужаса по углам, и девушка начала успокаиваться. Круглые часы, висящие на стене, показывали без пятнадцати полночь, за единственным окном доносился шелест колес машин, ноутбук пел заунывным голосом печальную песню из фильма.