СКАРЛЕТ

Забравшись за большое дерево, я продолжаю прятаться от всех проезжающих мимо. Не то чтобы здесь ездит много людей, но я не могу быть уверена в том, что Рен… нет, Ривер, не ищет меня. Даже после всего, что он сделал, я все еще чувствую себя неловко из-за того, что ушла. Я волнуюсь, что ему больно, он зол и одинок. Но я знаю, что не могу помочь ему, по крайней мере, в одиночку. Я мало что знаю о раздвоении личности. На самом деле только из фильмов и телешоу, а там никогда не показывали, как это лечить. Все, что я знаю, это то, что Рен превращается в другого человека, в буквальном смысле. В человека, которому я не очень нравлюсь.

Теперь, когда я думаю об этом, я чувствую себя глупо из-за того, что не заметила этого раньше. Внезапные смены настроения, кажущиеся забытыми разговоры, то, что я так и не встретила Ривера и даже не услышала его голоса. Теперь все это кажется таким очевидным. Наверное, я была ослеплена любовью. Я не хотела верить, что в наших отношениях что-то не так. Я так долго ждала того, чтобы быть с Реном. Я не хотела видеть красные флаги, пока не стало слишком поздно.

Когда солнце садится за горизонт, вокруг меня резко дует ветер. Прислонившись спиной к грубой коре дерева, я скрещиваю руки на груди, чтобы согреться, как раз в тот момент, когда слышу звук приближающихся автомобильных двигателей. Я осторожно выглядываю из-за дерева на парковку заправочной станции, на которой, как я сказала отцу, что буду. Только когда я вижу, что семейный черный спецавтомобиль заезжает на свободное место, я оживляюсь. Я жду еще немного, прежде чем открывается задняя дверь и выходит крупный мужчина, одетый в темно-серый костюм. Папа.

Не раздумывая больше, я выныриваю из-за дерева и бегу к отцу. Он стоит ко мне спиной, но как только слышит, что я приближаюсь, разворачивается. Его темные, настороженные глаза загораются, когда он видит меня. Он раскрывает объятия как раз в тот момент, когда я резко прижимаюсь к его груди. Уткнувшись носом в его пиджак, я позволяю знакомому запаху одеколона успокоить меня. Он обнимает меня своими сильными руками, притягивая ближе, пока я едва могу дышать.

— Господи, Скарлет, ты хоть представляешь, как мы волновались? — он бормочет мне в волосы, прежде чем поцеловать в макушку, все еще не желая отпускать меня.