Я продолжаю рассказывать о том, что произошло, о том, как Рен иногда становится другим человеком и как на него влияет Ривер, которого я называю «его плохой стороной». Я также рассказываю им о Ребекке и ее сыне, о Нью-Хейвене и о том, как они все еще забирают детей с улицы. Я бегло рассказываю ту часть, где Рен взял меня с собой, чтобы убить кое-кого, и поездку в Нью-Хейвен, чтобы убить Ребекку. Эти забавные факты я приберегу для другого раза. Прямо сейчас мне нужно привлечь их на свою сторону, чтобы я могла помочь Рену.

— Я не знаю, Скар, — говорит мой отец, когда я перевожу дыхание. — Я мало что знаю об этой болезни, и я определенно никогда раньше не слышал о Ривере. Тебе не кажется, что это всплыло бы раньше? Я не могу поверить, что это проявляется без предварительных признаков.

— Я тоже не уверена, но нам нужно это выяснить. Нам нужно обратиться к психологу и помочь ему…

— Нам сейчас ничего не нужно делать, кроме как отвезти тебя домой к твоей маме, — настаивает папа. — Все остальное может подождать до завтра.

Нет, я не могу ждать до завтра.

— А как насчет тебя, Кью? Ты когда-нибудь слышал, чтобы Рен говорил о Ривере, или видел что-нибудь необычное?

Мой брат молчит. Вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, он молча смотрит в окно. Когда он наконец заговаривает, в его голосе нет никаких эмоций.

— Все, что я знаю, это то, что он всю жизнь был моим лучшим другом, прежде чем предал меня самым ужасным из возможных способов. Я пытался найти объяснение, любую причину, почему он внезапно так изменился. Это могло бы все объяснить, но, как и вы двое, я на самом деле мало что знаю об этом расстройстве. Не думаю, что нам следует делать поспешные выводы. В любом случае, он пытался навредить Аспен, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить его за это.

— Я действительно думаю, что он болен, — говорю я. — Он делает это не нарочно.

— Я просто не хочу, чтобы ты искала оправдания. И даже если ты права, и у него раздвоение личности, все равно все это будет делать он или, по крайней мере, часть его.

Мои плечи опускаются. Очевидно, что с Квинтоном сейчас не поспоришь. Я бросаю взгляд на отца, сидящего рядом со мной. Выражение его уставшего лица дает мне понять, что он глубоко задумался. По крайней мере, он не отвергает меня полностью. Все, что мне сейчас нужно сделать, это убедить его, что Рена стоит спасти. Я должна сделать это не только для него, но и для себя.

РИВЕР

Гребаная сука.

Эти два слова продолжают повторяться в моей голове, как только я просыпаюсь на холодном твердом полу. Как долго я здесь нахожусь? Понятия не имею. Мое зрение немного размыто, когда я открываю глаза. На улице все еще светло, так что прошло не так уж много времени. Впрочем, достаточно, чтобы она успела уйти. Эта тупая гребаная сука.