А рука (опыт не пропьешь!) сама сисечку обхватила. И ведь не сопротивляется совсем. Конечно, нравится ей! Вот и пала крепость! Недолгим был бой. Ну-ка теперь губки попробуем. Осторожно (мало ли, что на уме у этой фурии!) лицо к себе повернул. Почему никогда не обращал внимание на то, что красивая она? Ведь часто же у Авериных встречались?

Личико такое… аккуратное, точеное что ли? Глаза закрыты, ресницы веерами лежат — черные, длинные. А губы — полные, мягкие, наверное… Вот сейчас и узнаю. Приник к ним, как голодный, к… к чему там? Забыл, не сумел додумать. Она ротик-то распахнула — приглашая. Конечно, не мог не воспользоваться — языком к ее язычку прикоснулся и… Пылев-младший уперся в Маринкину попку…

Окончательно бдительность потерял… расслабился. А зря…

Только руку под платье запустить попытался, как язык мой, несчастный, болью обожгло. Укусила! Как молния с коленей соскочила, и пока я ощупывал распухающий на глазах, прокушенный до крови язык, припустила вдоль по улице. Блядь… она еще думает, что догонять буду! Ненормальная! Да я столько увечий из-за одной бабы в один-единственный вечер даже во времена юности не получал! Да пошла ты… недотрога, блин.

Встал со скамейки и поковылял назад к Ромычу — любую неудачу лучше всего переживать, запивая ее чем? Водочкой, конечно! Это все знают.

* * *

А может, зря я так его? Ну, он ничего так — красивенький, черненький, все, как мне нравится… Чего я, как дикарка какая-то? Хотя, что я ему по первому зову ноги раздвигать должна? Я, вообще-то… А что я? Отвыкла. Мужика нормального, (хранитель Ванечка не в счёт! От его единственного поцелуя, когда в хранилище меня зажал за стеллажами, неделю рот с мылом мыла) не видела уже… о, пять лет муж в тюрьме был, два — как в разводе мы, а до этого — вообще жизнь моя на черную яму похожа была. Давно в общем…

А Витя мой, как из тюрьмы вышел один раз только ко мне пришел — объявил, что на развод подаёт. Я его ждала, верила, что все наладится… Все, хватит об этом.

— Марина, ты почему это так рано?

— Надоело, мам, вот и пришла.

— А Лизонька приехала?

— Ага, но ты не волнуйся, она, как домой соберется, провожатого легко найдёт.

— Матвей тоже там?

— Конечно, куда ж без него.

— Что там у них интересного? Кто приглашен?

— Да как всегда. Мам, пойду я в душ и спать.

Мама вышла из кухни, где смотрела телевизор, и встала в дверном проеме.

— Доченька, что с тобой?