Самые лучшие палаты всегда на первом этаже, так что в вестибул Гай вышел очень скоро. В большом зале было предусмотрено много сидений для ожидающих, а запись на приём вели рабыни культа, – все сплошь миловидные женщины и девушки в укороченных туниках салатового цвета, с волосами, собранными в тугие пучки, и ошейниками, больше похожими на скромные, но изысканные колье. Старшая смены – вольноотпущенница в летах, бывшая рабыня, теперь исполняет обязанности за плату и обучает молодёжь.

Всем эти девушкам и женщинам повезло быть отобранными в культ бога-врачевателя, рано или поздно они выслужат свободу и будут пользоваться большим спросом. Правда, если действительно продолжат зарабатывать на жизнь медициной, то до последних дней придётся платить десятину культу, всё же, обучали и кормили их даром. Зато дети родятся свободными гражданами с правом поступления в медицинские ликеи на бюджет, и получат шанс стать профессиональными медикусами.

– Юный перфектиссим направлен на выписку, – сказала одна рабыня, передавая планшет другой.

Пока заполнялись документы, Гай решил осмотреться. Под высоким потолком сквозь открытые окна бил свет, его овальные пятна едва заметно плыли по напольной мозаике, скамьям и колоннам, обвешанным зелёными полотнищами. Лепнина изображала ветви деревьев с изумрудными листьями, среди которых прятались змеи.

– Всё готово, перфектиссим, – рабыня с поклоном передала Гаю небольшой свиток, – твоя выписка.

– Благодарю за лечение, вале!

– Эта рада услужить, – ещё раз поклонилась рабыня.

Перед выходом через главный портал, он раскрыл умбракулум: на улице во всю пылает август, нещадный зной пропекает Сицилию сильнее обычного, судя по всему, на море штиль.

У подножья лестницы рядком стоят несколько лектик городского извоза для состоятельных господ, Гай прошёл бы мимо, но от одной лектики, приметив его, двинулись трое мужчин в дорожных плащах. Благо, то отцовские клиенты.

– Сальве, юный господин, – широко улыбнулся один, чьё загорелое лицо напомнило запечённое яблоко.

– Сальвете, паразиты, продолжаете есть наш хлеб задарма?

Минулые годы угадываются только по морщинам и седине Крития, однако, пока что, его сила никуда не делась. Широкая ладонь, выметнулась из-под ткани в мгновение ока, Гай даже не шелохнулся, когда узловатые пальцы вцепились в его кудри, потому что опасности нет. Грубовато, но по-доброму потрепав наглеца, Критий повёл его к одной из городских лектик.