Сразу после осознания ситуации, я немало об этом размышлял. В конце концов загнав подобные мысли в самые тёмные глубины своего мозга. Тратить на них время и нервные клетки никакого смысла всё равно не было — у меня имелись куда более неотложные дела. Например, попытаться выжить и отдать долги, не став человеком, надолго поражённым в правах.

Посмотрев на деда, который сейчас с угрюмым видом изучал поверхность стола, я начал озвучивать ответ.

— Если посчитать все бонусы, дивиденды и зарплату, от тридцати до сорока тысяч долларов в месяц у них точно получалось. Продажи у нас росли, объёмы шли вверх. Так что и прибыль тоже увеличивалась.

Сделав короткую паузу, я продолжил.

— Не говоря о том, что их доля в компании тоже стоила немало. На рынке они могли получить почти те же самые полмиллиона, но без риска уголовного преследования.

Завершать свою мысль я не стал — выводы тут и так были очевидны. Вместо этого несколько секунд помолчал, пытаясь утихомирить полыхнувшую внутри бурю эмоций. Потом снова взглянул на деда Фелипе, всё ещё хранившего молчание.

— Дед, что всё это значит? К чему все эти вопросы? Ты что-то о них знаешь? Откуда?

Тот снова тяжело вздохнул. Подняв глаза, с мрачными видом посмотрел на меня.

— Ты же понимаешь, что если финансовый мотив не подходит в качестве веского резона, причину нужно искать в чём-то ещё?

Не выдержав, я нервно усмехнулся. Придвинувшись ближе к столу, положил на него руки. Переплетя пальцы, упёр взгляд в лицо родственника.

— Мы сейчас играем в детективов? Или у тебя есть предположение, о котором ты хочешь рассказать?

Секунд десять он молчал, смотря то на меня, то на свою чашку с кофе, то в сторону окна. А я отчаянно старался успокоить нервы. Вот чего точно не ожидал от визита на ферму, так это беседы о своих бывших партнёрах. Да ещё и в таком ключе.

Наконец, дед принялся говорить. Медленно, неспешно и как будто заставляя себя.

— Ты ведь толком не знаешь, как именно познакомились твои родители, Матиас. Или они тебе что-то рассказывали?

Поворот был настолько неожиданным, что на момент я замер, смотря на него с изрядным недоумением. В целом, он был прав — если не считать общей канвы истории, в которой отец заявился в чужую страну с одним рюкзаком, влюбившись в местную девушку, больше мне ничего не говорили. Да и я не спрашивал, если уж на то пошло. То была их личная история.

— Не рассказывали. Но я не совсем понимаю, как это может быть связано?