Что интересно — их семья и правда не слишком любила внимание публики. Громких новостей, что были бы с ними связаны, практически не было. В основном попадались заметки из разделов бизнес-хроники, да обсуждения на узкоспециализированных ресурсах. При этом, некоторые результаты поиска были благополучно удалены Гуглом. А когда я попытался отыскать их вручную, используя их базу жалоб для того, чтобы выяснить адреса сайтов, где размещались нужные статьи, то выяснилось, что этих проектов уже не существует.

По крайней мере, большинства из них. Единственный материал, который оказался доступен — пост в одном из комьюнити, написанный старпомом сухогруза. Который упоминал семью Монкада в связи с обнаружением на судне контрабанды. И жаловался, что аргентинские власти не хотят вникать в суть вопроса.

Если же говорить не о всей семье, а самом Сантосе, конкретики было ещё меньше. Буквально пара десятков фотографий, немного новостей. Пара упоминаний в светской хронике, в связи с его женитьбой на молодой актрисе, и всё. Глядя со стороны, не скажешь, что он может быть связан с криминалом и опасен.

Спустя двадцать минут, я всё же заставил себя вернуться к делам. Слова деда взбудоражили нервы, подняв наверх пласт воспоминаний, о которых я предпочитал не думать. И, как будто этого мало — сформировав новую теорию, которая с моей точки зрения выглядела весьма тревожной. Тем не менее, текущие проблемы никуда не исчезли. У меня по-прежнему была прорва работы и множество задач.

Начал я с послания Мартину. Написал, что работа над первым этапом проекта завершена, и я могу продемонстрировать результат в любое удобное для него время. Потом ответил Леону, который уже отметился сообщением о прибытии в офис и начале работы над третьим сайтом-визиткой.

Следом проверил результаты своей вчерашней работы над интеграцией трёх компонентов сервиса для Моралеса. Отыскав несколько мелких ошибок и благополучно те исправив.

Заявки к новым проектам на Апворке я вчера не рассылал. Так что сейчас там накопилось немало разнообразных задач, на которые требовалось ответить. Чем я немедленно занялся, листая ленту и откликаясь на те варианты, что казались интересными.

Безусловно, разум чувствовал себя неуютно. Не каждый день тебе сообщают, что причиной критических жизненных проблем может быть не стечение обстоятельств и собственная ошибка, а чужая воля. И пусть рациональная часть меня утверждала, что для подобных мыслей нет никаких оснований и у меня на руках не имеется ни единого факта, всё равно было не по себе.

Поэтому, когда рядом завибрировал телефон, который я во время разговора с дедом перевёл в беззвучный режим, мозг немедленно захотел отвлечься. А стоило мне увидеть аватарку Камилы, как пальцы моментально нажали на уведомление Ватсапа.

«Доброе утро! Я уже на ногах, долго поспать не дали. Как твои дела у деда? Если что, можешь заезжать, как только освободишься — я готова возвращаться домой.»