Судебный медик Коломенской полицейской части Карл Альфредович Штёйдель, докладывающий Вяземскому суть дела, был на пять лет моложе, но соответствовал профессиональным требованиям Петра Апполинарьевича. В то время в Петербурге собралась масса иностранных медицинских специалистов, но все они предпочитали частную практику, мало, кто стремился на государственную службу: частным образом да под иностанной вывеской они за день и за год зарабатывали намного больше. Карл Альфредович от приезжих отличался тем, что являлся представителем давно обрусевшего немецкого рода баден-вюртембергских Штёйделей, осевших в России ещё в эпоху Петра Великого. И далёкие предки Штёйделя были российскими военными, врачами, инженерами и адвокатами. В то же время, в эти самые дни его, урождённый немцем собрат, Эрнст Готлиб фон Штёйдель уже стал знаменитым на всю Европу врачом, ветеринаром и ботаником. Нет, наш Штёйдель не завидовал никому, потому что свято верил в немецкую поговорку: «Jedem das Seine — Каждому своё», то есть каждому по делам и старанию его.

Обрисовав состояние судебно-медицинской службы на базе морга Обуховской больницы, её сегодняшние возможности и потребности, которые были видны и без всяких комментариев, Карл Альфредович приступил к основному, причинному моменту встречи с Вяземским:

— Уважаемый, Пётр Апполинарьевич, наша сегодняшняя совместная деятельность санкционирована главой столичной сыскной полиции Иваном Дмитриевичем Путилиным, — подчёркивая важность предстоящего мероприятия доложил Карл Альфредович. — Сыскная служба обеспокоена невозможностью опознания женщин, чьи тела лежат перед вами, что, в свою очередь, затрудняет поиск особо опасного преступника или преступников. Необходимо коллегиальное мнение судебных медиков с использованием всех наработок по этим случаям. Совершенно необходимы выводы, которые, откроют новые возможности идентификации жертв данных, с вашего позволения сказать, однотипных убийств. Нужно выявит новые доказательства, основанные на результатах наших патологоанатомических исследований. По полицейским отчётам с мест преступлений у сыска нет понимания мотивов данных преступлений, улик и вещественных доказательств, облегчающих поиск убийцы или убийц. Можно предположить, что, если эти сведения просочатся в прессу, в столице начнётся форменный переполох с вовлечением в этот процесс директора Департамента МВД Дурново или градоначальника Грессера. А главное, мы никак не можем подвести Ивана Дмитриевича. Так что, Пётр Апполинарьевич, вся надежда на вас.